литературный журнал

Михаил Гиголашвили

Михаил Гиголашвили

Фото с личного сайта М. Гиголашвили

Тоскана

Путевые заметки

Эссе опубликовано в журнале „Берлин.Берега“ №2/2018


Голубоватым дымом
Вечерний зной возносится,
Долин тосканских царь…
Александр Блок

Посчастливилось оказаться в итальянской провинции Тоскана. Это — сердце Италии, место зарождения Ренессанса, высокого итальянского языка, лучшего в мире мрамора, бесподобных вин и пляжей Версилии, кои тянутся вдоль Тирренского моря.

Во втором тысячелетии до нашей эры эта местность была населена племенами италиков — о них мало что известно, но они были включены в оборот тогдашней жизни, торговали с минойской цивилизацией Эгейского моря, даже пиратствовали бок о бок с корсиканцами и сардинцами, владели бронзовой техникой, знали земледелие, скотоводство, ремёсла и сжигали своих покойников. Остатки их поселений называются террамарами (terra marna — «земля для удобрения»).

В первом тысячелетии до нашей эры сюда пришли этруски, возникла древняя Этрурия, растворившая в себе италиков.

Откуда пришли этруски и почему? Если верить Геродоту, то этруски — выходцы из Малой Азии, из Лидии (ещё называемой нежным словом «Мэония»): лидийский царевич Тиррен после лет неурожаев и голода повёл часть своего народа на поиски новой родины. Лидийцы завладели землями на побережье Апеннинского полуострова и стали называться по имени своего предводителя — тирренами (в Древнем Риме их называли этрусками). Отсюда же — и название моря, Mare Tyrrhenum, на побережье которого этруски жили много веков.

Преемники этрусков, римляне, впитали их наследие, переняли у них инженерное дело, зодчество, возведение арок, сводов, водоводов, дорог, устройство армии, бои гладиаторов и гонки на колесницах, погребальные и священные обряды, части мифологии и религии, статуи из бронзы, искусство прорицания, военные триумфы и всяческие торжества, символы власти и пурпуровую тогу, покрой туники, башмаки с загнутыми вверх носками, сандалии…

В Средние века Тоскана состояла из отдельных городов- государств, люто враждовавших друг с другом. Начиная с пятнадцатого века олигархи Медичи из Флоренции постепенно — где железной, где огненной, где золотой рукой — прибрали всю Тоскану под свою власть и правили там вплоть до объединения Италии в девятнадцатом веке.

Тоскана и Флоренция — начало начал итальянской культуры: отсюда вышли в мир Леонардо да Винчи, Микеланджело, Данте, Боккаччо, Петрарка, Джотто, Донателло, Макиавелли, Савонарола и другие, не менее именитые деятели.

Тосканский диалект лёг в основу литературного итальянского языка. Монета Флоренции — золотой флорин — стал эталоном для всей Европы. Флорентийские художники разработали законы перспективы, мыслители и поэты взорвали бомбу Возрождения. Гвидо Аретинский создал нотную грамоту, а мореплаватель Америго Веспуччи, сын нотариуса из Флоренции, дал своё имя целому континенту.

Величественная Флоренция (по-итальянски — «цветущая») известна с первого века до нашей эры как поселение римских легионеров-ветеранов.

Флоренция — место вечных распрей и битв, долгое время шла война между партиями «белых» и «чёрных» гвельфов: одни хотели отдать город под власть германских императоров, другие — в руки папы римского.

В городе много школ, больниц, приютов построено доминиканцами — Псами Господними (от Domini, бог + cane, собака).

Домá мощные, с высоченными потолками и толстенными стенами (летом доходит до плюс сорока). Узкие окна под деревянными жалюзи. Высокие потолки. Много мрамора, шика, устойчивости, богатства, лепных вензелей.

Собор великой красоты и величины, весь из резного мрамора. Как люди верёвками и лебёдками втаскивали мраморные глыбы на такие высоты — уму непостижимо!

Гид говорит, что Флоренция разбогатела и окрепла на сукне и на банках, делая при этом руками жесты умывания:

— Ну, вы понимаете: рука руку моет, а обе вместе втирают очки… — А потом строго предупреждает, чтобы мы сторонились негров-офень, пристающих к туристам. — Они дадут вам подержать свой товар и тут же поднимут крик, что вы его взяли, не заплатив!

Лукка — малая солнечная сонная, внутри с виду беззащитная, однако снаружи обнесена стеной тридцатиметровой ширины. Известно, что эта стена в пятом веке нашей эры оказалась не по зубам ордам варваров — Аттила Волжанин1, «повелитель гуннов и племён всей Скифии, достойный удивления по славе своей», осадил Лукку, но не сумел её взять и убрался восвояси грабить более податливые города.

Сейчас на широченных стенах растут деревья, разбиты цветники, пёстро светятся кафе, беседки, ездят велосипедисты, трусят трусцы.

Гид шутит:

— Раньше город жил за счёт шёлка, а теперь стал европейским центром по производству туалетной бумаги, дающей не меньшую прибыль, чем ткань или банки!

В Лукке — красный двухэтажный дом, где родился Пуччини. Школа, где непоседливого будущего маэстро обучали музыке. Из окон школы и сейчас доносится скрипка!..

Вот — памятник Пуччини с папиросой. Запойный курильщик, он курил по тридцать штук в день. Городской совет год обсуждал, следует ли памятник делать с папиросой или нет. В итоге было решено, что правда дороже воспитательной лжи.

Лукка — Мекка музыки. Только на это лето запланированы концерты Элтона Джона, Ленни Кравитца, Боба Дилана, Марка Кнопфлера.

В центре Лукки — собор Святого Михаила.

Сам грозный воевода, «святой сатана», склонил с крыши белое круглое бесстрастное лицо. Жалость — не его удел. Он — карающий меч, живодёр Господень, перевозчик умерших душ, наводитель порядка. За спиной у архангела — железные крыла, кои по праздникам трепещут и вздымаются, надёжно защищая от нечисти и бесовни весёлый город, весь в блёстках и искрах от миллиона разноцветных лампочек — ими опутаны и окутаны все окна, балконы, фасады, деревья, кусты, скамейки, фонтаны.

Тут же церковь святой Циты. Сия добрая женщина, служа у злых богатеев, подвергалась побоям и унижениям, но каждый день тайно выносила в подоле хлеб для бедняков, а когда была застукана хозяевами, то в подоле у неё вместо хлеба чудесным образом оказались цветы — так Господь помог ей избегнуть наказания. Она и сейчас лежит тут, в церкви, в мраморном саркофаге, всё такая же белая и пригожая, как в день своей святой благоуханной смерти восемь веков назад…

Путь из Тосканы в Лигурию лежит вдоль изумрудного Тирренского моря.

Тосканская Ривьера очень ухожена: пляжи частные, блистают чистотой и выдумкой, украшены со вкусом, разбиты цветники, мельтешат кафе. Пинии, олеандры, оливы — каждое слово как мёд, будит какие-то детские светлые мечты.

С другой стороны дороги — Апуанские Альпы, горы Каррары (по-кельтски «каменоломня»). Видны открытые площадки с пакгаузами, подъёмными механизмами, кранами, что и понятно — ведь повсюду сложены (и таят в себе тайны) разновеликие брусы самого лучшего в мире мрамора, готового к отправке во все концы земли.

Горами Каррары с пятнадцатого века по сей день (!) владеет клан Маласпина. Там же, в горах, угнездился их родовой замок — из мрамора, разумеется.

Главный разлом мрамороломни в горе виден издалека, под солнцем похож на шлифованный серебристо-антрацитовый многогранник, будто Господь Бог, став зодчим, соорудил гигантский кубистский объект, весь в резких изломах и плоскостях.

Однажды отсюда был увезён на волах брус белоснежного мрамора, из которого возникла статуя Давида в пять метров высоты и весом более шести тонн. Говорят, что этот камень сорок лет пролежал во дворе Флорентийского собора, пугая скульпторов, прежде чем Микеланджело рискнул взяться за него. Завершив скульптуру, он ещё четыре месяца полировал её перед тем, как выставить на площади флорентийской Синьории (сейчас там стоит копия).

Микеланжело был одержим борением с вечностью и камнем, часто сам добывал мрамор — как-то раз на протяжении восьми месяцев с двумя помощниками вырубал в Карраре лучший камень для своих скульптур. «Задумав работу, он мог годы проводить в каменоломнях, отбирая мрамор и строя дороги для перевозки; он хотел быть всем зараз — инженером, чернорабочим, каменотёсом; хотел делать всё сам — возводить дворцы, церкви — один, собственноручно. Он трудился, как каторжный» (Ромен Роллан).

Кто знает, может, именно там, в мрамороломне, среди тяжких трудов, пота и каменных брызг, родились в его бездонной душе упрямые строки:

Я корчусь на углях,

Не превращаясь в прах.

Как саламандра, жив и невредим,

Ничем неопалим.

На вершине горы лежит древняя Вольтерра. Хаос красных крыш. Мощные молчаливые дома-крепости. Проулки, где ещё слышны крики разносчиков и рёв ослов — без четвероногих не взобраться по крутым улочкам. Дома обитаемы. В узкой бойнице мелькнёт лицо с приложенным к уху мобильником. Трепещется бельё на верёвках. Много магазинчиков с разноликими вещами из алебастра. В открытые двери видно, как мастер в маске шлифует камень.

Люди поселились тут ещё в железном веке. Потом — один из главных городов этрусков. В окрестностях добывали серу, железо, свинец, алебастр, соль, квасцы и другое, торговали с греками и карфагенянами. Расцвет Вольтерры — пятый-шестой века до нашей эры, от того давнего времени ещё остались (!) городские стены.

При вторжении в Италию Ганнибала жители Вольтерры выступили на стороне Рима, за что были награждены римским гражданством.

Путешественник Павел Павлович Муратов писал: «Вольтерра — тёмный, угрюмый в своей крайней древности город. Он выстроен весь громоздко и тяжело. Дикие горные крестьяне в плащах из грубого сукна толпятся на его улицах в дни базаров. В облике их чудится что-то не итальянское, что-то, сохранившее в целости черты сказочно древней расы этрусков».

По пути гид предупреждал:

— Будьте осторожны! Спрячьте подальше кольца, кошельки и украшения — в городе, среди туристов, орудуют карманники и мошенники! Особенно опасны цыганки, пере- одетые туристами, часто беременные. Они намечают жертву по приличному виду и одежде, следят за ней, и в нужный момент окружают и обирают! Лучше избегать любых контактов, не смотреть им в глаза, обходить стороной. (К слову, ни особо опасных и настырных негров-офень, ни беременных цыганок нам так и не встретилось.)

Недалеко от Вольтерры, на вершине других холмов, лежит Сан-Джиминьяно.

Этот город средневековых небоскрёбов возник в третьем веке до нашей эры как поселение этрусков. В десятом веке нашей эры получил своё нынешнее название в честь моденского епископа Геминиана — по легенде, сей человек силой, данной ему Господом, остановил у городских стен орды гуннов.

Особенность Сан-Джиминьяно — башни (похожие на сванские) — их строили знатные и богатые семейства, чтобы в случае войны прятать там женщин и детей, причём каждый стремился построить свою башню выше соседних. Их было числом до восьмидесяти, сегодня осталось четырнадцать, некоторые «небоскрёбы» достигают высоты пятидесяти метров.

Тоскана холмиста и прострочена виноградниками, откуда текут в разные углы земли лучшие мировые вина — кьянти, монтальчино, монтепульчано (недаром Вергилий писал: «Бахус любит холмы»). А замок семьи Кьянти, размером с Зимний дворец, блистает на вершине одного из холмов, перенесённый туда благодарными духами лозы.

В целом от итальянцев осталось впечатление как от лёгкого, улыбчивого и не заморачивающегося народа — понятно, почему название этой страны означает с греческого «Страна Телят». Итальянцы кажутся более терпимыми и любезными, чем зачастую угрюмые, надменные и заносчивые испанцы, что тоже понятно: Рим во всём куда как старше Испании (интересно, что своё название Испания получила от финикийского выражения «ишпаним», то есть «Берег даманов», притом что дамановые — это семейство небольших, травоядных ушастых млекопитающих).

…За неделю поездок по самым посещаемым местам Тосканы не встретилось ни тургруппы из России, ни русской речи: только во Флоренции женщина что-то скрытно лепетала в телефон да в Пизе пожилая пара — шёпотом и оглядываясь по сторонам — совещалась в кафе по поводу заказа, им явно не хотелось быть услышанными и узнанными…

Надолго ли Европа избавилась от волжан, древлян, угро-финнов, мордвы, мокши, веси и других бичей божьих и земных?.. Никто не знает. Кремлёвская Русь опять, как и тысячу лет назад, балансирует над бездной, между Западом (Европой) и Востоком (Китаем). Куда ухнется — Бог весть.

Кстати, когда я задал гиду сакраментальный вопрос — как же Италия проживёт без русских денег/туристов — гид улыбнулся:

— Китайцы уже тут. Они лучше. Почему?.. Не пьют, не буянят, не опаздывают к автобусу, не теряются, знают английский, не допивают подряд из всех бутылок на пробах вина, не шумят по ночам в гостиницах, не делают пи-пи, где попало…

И добавил, что да, последние десять лет прошли под знаком турбума из России, многие русские богачи даже накупили тут, на лигурийском побережье и в тосканской Ривьере, домов и вилл и сразу же стали их перестраивать — например, переносить бассейн на крышу или теннисные корты под землю. Сейчас же туризма из России почти нет, все эти виллы стоят брошены и недостроены, хозяев и след простыл, а муниципалитеты не знают, что с этими стройками делать. Пошутил напоследок сострадательно-снисходительно:

— Ну да, их предки всегда же принимали ванны на крышах?.. Как же без этого?..

«Ага, — хотел я добавить, — да не из воды были те ванны, а из крови врагов, как у Ивана Грозного, у которого даже любимой мочалкой служила отрезанная курчавая голова одного непокладистого басурмана», — но промолчал, дабы не смущать улыбчивого европейца в этот солнечный мирный денёк.
_______________________
1 Имя Аттила восходит к тюркскому Итиль, Атиль (Волга), и означает «человек с Волги» (прим. авт.).

© 2015–2018 "Берлин.Берега". Все права защищены. Никакая часть электронной версии текстов не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети интернет для частного и публичного использования без разрешения владельца авторских прав.

Durch die weitere Nutzung der Seite stimmst du der Verwendung von Cookies zu. Weitere Informationen

Die Cookie-Einstellungen auf dieser Website sind auf "Cookies zulassen" eingestellt, um das beste Surferlebnis zu ermöglichen. Wenn du diese Website ohne Änderung der Cookie-Einstellungen verwendest oder auf "Akzeptieren" klickst, erklärst du sich damit einverstanden.

Schließen