литературный журнал

Эдуард Лурье

Плюсквамперфект и думы

рецензия

Dampfschiff nach Argentinien

Алексей Макушинский. Пароход в Аргентину. Роман. Журнал «Знамя», NN 3, 4 / 2014

Книги, удостоенные российских литературных премий и отобранные в разной длины списки номинантов, как правило, вызывают интерес у русскоязычной читающей публики, несмотря на неоднозначное отношение как к самим премиям, так и к отбирающим эти книги комиссиям. Вот и я отметил для себя занявший в 2015 году первое место в международном литературном конкурсе «Русская премия» роман Алексея Макушинского «Пароход в Аргентину». Честно говоря, ни канувшие в небытие вслед за «Титаником» трансатлантические рейсовые пароходы, ни далёкая Аргентина для меня насущного интереса не представляют, поэтому эта информация осталась где-то на задворках памяти. Заинтересовался я данным произведением после того, как прочёл во втором номере нашего журнала «Берлин.Берега» рассказ Макушинского «Остерго». В этом рассказе обратил на себя внимание пристальный взгляд автора на мир и встречаемых в нем людей, вдумчивые размышления над окружающим и самим собой — то, что становится анахронизмом в эпоху фейсбуков и твиттеров, что хочется смаковать как дорогое выдержанное вино.

Читатель «Парохода» должен быть готов к тому, что текст не очень располагает к беглому чтению за чаем с бутербродами. Тому причиной, например, коллажность содержания, о чём уже предупреждает обложка книги. Бесконечно длящиеся фразы, в которых чередуются, сменяя друг друга, люди, события, даты, ремарки, настоящее и прошлое разной степени давности — как будто автору не хочется расставаться со всем им созданным даже на одно предложение, поставив в конце него точку. Поэтому вполне для себя логично автор сожалеет, что в русском языке не хватает плюсквамперфекта. Правда, тут же возникает мысль о том, многие ли читатели знают, что это такое, и нужно ли им это знать, как и другие содержащиеся в тексте понятия из разных областей. Но та аудитория, которой сегодня не хватает «чистоты языка» классической литературы, думаю, по достоинству оценит прочитанное.

Роман повествует о некоем Александре Воскобойникове, ровеснике двадцатого века, проведшем детство в Курляндии, уехавшем после революции в Европу и ставшем знаменитым архитектором. На страницах книги кроме главного героя появятся и его европейские потомки, и друг детства, оставшийся в России и переживший то, что положено было пережить сыну приближенного к государю лица, и Суламифь эпохи Большого Террора, и, наконец, сам автор. С ним читателю предстоит не ­- только перелистать страницы жизни двух друзей, ставших «перемещёнными лицами», но также посетить любимые и памятные ему уголки Парижа и Мюнхена, Риги и Юрмалы, съездить в Лангедок и Прованс. Перебирая как чётки названия площадей, улиц, переулков, мостов, автор приглашает побродить с ним по городу и миру без палки для селфи, вглядываясь в природу и архитектуру, послушать рассказы про людей, которых уже никогда не встретишь, с которыми не познакомишься и не поговоришь. Зовёт прогуляться, внимая собеседнику, тех чудаков, которым это ещё зачем-то нужно. Поразмыслить, например, над тем, требуется ли Воскобойникову стать Vosco, чтобы сохранить жизнь и собственные убеждения, познать радость творчества и обрести «осмысленный покой» вдали от столь близких сердцу героя прибалтийских дюн.

«Кто, в конце концов, интересуется нами всерьёз?» — этот поставленный автором вопрос не оставляет в покое до конца повествования, да и после прочтения тоже.

На страницах романа друзья детства спустя десятилетия столь разной судьбы встретятся на идущем в Аргентину, не философском, а обычном для первой половины прошлого века пассажирском пароходе. И главный герой построит в Аргентине — подальше от растерзанной войной Европы — свой недолго просуществовавший «Город Солнца». Недолго, потому что в основу был положен совсем не канон всеобщего равенства, а по-современному утилитарный, и, как теперь выясняется, столь же зыбкий фундамент — нефть.

Alexandre Vosco вернётся в Европу. Здесь он создаст обще­ признанные архитектурные шедевры, в их числе и собственный дом. Мы познакомимся с его наследием и наследниками. И у многих читателей вдруг возникнет тревожное чувство: а не выбросят ли на свалку, не разменяют ли эти наследники все те интеллектуальные, общественные и личностные ценности, которые были созданы европейской цивилизацией за все столь непростые годы и столетия? Этим многим, как представляется, важно прочесть данную книгу, продиктованную искренним желанием помнить, сохранить, не потерять.

…А мне захотелось в который раз пересмотреть «Охоту на бабочек» Отара Иоселиани…

  Copyright © 2017 Berlin-Berega.