литературный журнал

Елена Левченко

Рецензия на книгу Катерины Поладян Hier sind Löwen

Рецензия опубликована в журнале «Берлин.Берега» — №2/2020

Белые пятна души

Katerina Poladjan, Hier sind Löwen. S. Fischer Verlag, 2019, 288 S. ISBN: 978-3-10-397381-5

Книга Катерины Поладян Hier sind Löwen («Здесь обитают львы»), вышедшая в 2019 году на немецком языке, сразу привлекла внимание всех солидных газетных изданий Германии и попала в длинный список Немецкой книжной премии. Это уже четвёртый роман актрисы и писательницы, проживающей в Германии и имеющей русско-армянские корни.

Прочитав название книги, можно подумать, что речь идёт об Африке. Но уже на первых страницах найдётся объяснение этому необычному названию. Hic sunt leones — «Здесь обитают львы» — такими словами были помечены неизведанные, а потому и опасные территории и пространства, белые пятна средневековых географических карт.

Именно в такую страну, в Армению, полную географических белых пятен и белых пятен своей семейной истории, и посылает Катерина Поладян героиню Хелен Мезавян, реставратора старинных рукописей. Хелен — потому что Хелен родилась в Германии. Мезавян — потому что её мама родилась в армянской семье.

Вообще-то Хелен, от лица которой ведётся повествование, едет в Ереван в первую очередь по обмену опытом, чтобы изучить самобытные армянские методы восстановления старинных рукописей. Она уже проходила стажировку в Турции в мастерских библиотеки Сулеймани и теперь получила стипендию для обучения в Ереване. Почему бы и не поехать? Очень многие вещи в жизни Хелен происходят по принципу «Почему бы и нет?».

Сама Катерина Поладян говорит в одном радиоинтервью, что она до последнего времени вообще не интересовалась своим происхождением и избегала причислять себя к той или иной этнической группе. «Я не армянка, я не русская, я не немка. Я не знаю, кто я. И меня это, собственно говоря, и не интересует», — говорит Катерина. «В длинных очередях на паспортный контроль мы, кажется, единственные западноевропейцы», — замечает писательница своему немецкому коллеге-журналисту, сопровождающему её в поездке по Армении.

Её героиня Хелен тоже переводит разговор о своих корнях совсем в другую, буквальную плоскость, к значению слова «корни»: «Корни? У меня нет корней, я же не дерево!», — резко прекращая дальнейшие расспросы о своём происхождении.

Хелен живёт в Германии, её отец — немец, и она далека от того, чтобы ощущать себя армянкой. Когда мама, с которой Хелен находится в натянутых отношениях, перед отъездом в Армению мимоходом даёт ей «подарок» — старую фотографию 50-х годов, на которой изображены тринадцать неизвестных ей людей с серьёзными лицами, — Хелен возмущена. Она едет по обмену опытом! У неё нет особого желания заниматься поисками дальних родственников.

Эта тяжёлая, неприятная, бессмысленная задача. Почему она легла на её плечи? Сама того не сознавая, Хелен отправляется в путь, чтобы не только исследовать белые пятна в истории своей семьи, но и пролить свет на белые пятна своей души. Путь, после которого она уже не вернётся прежней.

Вырвавшись из немецкой рутины, Хелен погружается в свою, пусть и временную, но новую жизнь.

Прежде всего работа над старинной Библией, которую ей поручили в хранилище, захватывает её с головой. С почти хирургической точностью исследует Хелен старинный фолиант, на котором не только время, сырость и пыль оставили свои следы, но и люди, прежде владевшие этой книгой.

Постепенно новое для неё окружение становится привычным и родным, в этом ей сложно признаться даже самой себе.

Её фамилия, такая чуждая и странная немецкому уху, вдруг находится в естественном созвучии с окружающими её именами. Любовная связь с сыном начальницы Левоном, имя которого неслучайно значит «лев», казавшаяся необязательной и мимолётной, переходит в более глубокое чувство. По вечерам она ходит в бар, в котором Левон играет джаз, в выходные ходит в гости к своим новым знакомым. Вдруг почувствовав интерес к армянскому языку, Хелен сравнивает армянские слова с русским и английским переводом в инструкции к микроволновой печи.

Хелен больше не чувствует себя случайной и чужой в этой гостеприимной стране. Она исподволь примеряет на себя новую жизнь.

Что-то меняется в Хелен после гостеприимного приглашения начальницы отпраздновать день рождения в большом семейном кругу в городе Аштарак. Аштарак… Не этот ли город указан на обороте выцветшей фотографии?

И фотография, и как бы случайные вопросы матери в редких телефонных звонках всё-таки не дают ей покоя. Как бы нехотя (а почему бы и нет?) отправляется Хелен на поиски своих родственников, одновременно спрашивая себя: «Зачем мне нужна эта встреча с незнакомыми людьми?»

В Аштараке есть только одна семья Мезавян, в квартире висит портрет Хемингуэя. «У моей матери нет фотографии её отца, а Хэмингуэй напоминает ей о нём, поэтому он здесь висит », —поясняет хозяин квартиры, которого Хелен вначале принимает за родственника. Но это однофамильцы… Когда её начальные поиски не увенчиваются успехом, она тихо признаётся самой себе: «Моя мама говорит о каком-то пробеле. И сейчас мне кажется, что я тоже чувствую в себе эту пустоту».

Ведомая этим новым чувством, Хелен летит в Турцию и посещает города Орду и Карс, места рождения её дедушки и бабушки. Ничего не напоминает о том, что когда-то здесь жили десятки тысяч армян. Нет ни музеев, ни памятников, ни обелисков, ни вечных огней. Есть только памятник турецким мученикам, погибшим от рук армян, и безымянные могилы, которые даже сейчас, почти 100 лет спустя, оскверняются в попытках найти в них воображаемое армянское золото…

Старинной семейной Библии, которую Хелен поручили отреставрировать в ереванском Институте древних рукописей Матенадаран, почти триста лет. Хелен относится к ней почти как к живому существу, которого она боится ранить. Книги могут болеть, им нужно специальное лекарство. Когда она вечером идёт домой, то скучает по этой книге как по чему-то живому. Какие следы могут уничтожить или размыть её неосторожные прикосновения? Нужно ли восстанавливать вырванную страницу? Может быть, этот пробел, эта пустота, это отсутствие, как и впадина, пропасть, бездна, воронка, неизвестность расскажут нашему воображению ещё более трогательную историю? Нужно ли стирать эти нацарапанные на полях слова? Может быть, за этими полустёртыми словами скрывается целая жизнь?

В колофоне, последней части Библии, которую реставрирует Хелен, она натыкается на строчки, в которых описывается история армянской семьи в начале 20-го века. Сотрудница архива помогает перевести их на русский. Всего лишь несколько имён, дат рождения и места — и краткая запись, похожая на короткую молитву: «Грант не хочет просыпаться, сделай так, чтобы он проснулся ».

Хелен, до сих пор описывающая себя и свои действия с бесстрастностью постороннего наблюдателя, в смятении.

В этот момент читателю становятся понятными главы книги, уже давно и искусно вкраплённые в первую линию повествования. Вторая линия повествования — это бегство двух детей, 14-летней Анаид и шестилетнего Гранта, спасшихся от резни, устроенной турецкими солдатами, из их родного города Орду на анатолийском побережье Чёрного моря в горы.

В отличие от довольно лаконично написанной первой сюжетной линии, история блужданий двух детей описана очень эмоционально и позволяет Катерине Поладян рассказать о событиях столетней давности: Агхет, Катастрофе, Великом Злодеянии, физическом уничтожении христианского населения Османской империи, происходившим в период с весны 1915 года по осень 1916 года, большей частью которого были армяне. Более полутора миллионов человек, убитых, ограбленных, умерших от болезней, голода, жары.

В воображении автора в руки Хелен попадается именно та Библия, которую Грант и Анаид получили от мамы перед тем, как она из последних сил послала их в спасительное бегство.

Геноцид армян не является в Германии запретной темой. Тем не менее, количество книг в немецкоговорящей среде, посвящённых одному из первых крупнейших трагических событий начала двадцатого века, можно буквально пересчитать по пальцам. В основном это документальные исследования и исторические документы, в которых приводятся доказательства преступлений, совершённых властями Османской империи при поддержке вспомогательных войск и гражданских лиц. Определённая часть этих исследований посвящена роли Германии, её моральном безразличии и отсутствии решительных мер против преступлений, направленных против гражданского населения.

«Так как во время войны Османская империя была союзником Германии, многие немецкие офицеры, дипломаты и сотрудники гуманитарных служб становились свидетелями зверств, совершаемых по отношению к армянскому населению. Их реакция была различной: от ужаса и подачи официальных протестов до отдельных случаев негласной поддержки действий османских властей. Геноцид армян стал мрачным прологом к эпохе Холокоста», — написано в статье «Геноцид Армян» на странице «Энциклопедия Холокоста».

Художественные произведения о геноциде армян на немецком языке — это в основном книги, переведённые с нидерландского, американского, румынского, турецкого языков. Очень характерной чертой всех этих книг является то, что, за малым исключением, все они написаны третьим поколением жертв геноцида.

Катерина Поладян тоже представительница третьего поколения жертв Агхета. Её книга — это одна из немногих художественных книг, написанных по-немецки и доступных для широкого читателя. В ней Катерина выполняет одну из очень важных задач художественной литературы: рассказать историю людей, которые были убиты или которые сами не смогли её рассказать. Литература, которая в том числе является источником исторической памяти, может сберечь для нас бесследно стёртую жизнь.

Катерина Поладян не имела возможности задать вопросы своему дедушке Гранту, он умер, когда ей не было и трёх лет. Отцу Катерины, художнику Михаилу Поладяну, тоже не удалось узнать историю своего отца из его уст. Почти что единственное, что Катерина знает о своём армянском дедушке — то, что он был спасён старшей сестрой. Поэтому ей пришлось написать историю двух детей, прибегнув к художественному вымыслу.

Конечно же, очень трудно упрекать детей жертв геноцида, что они не задавали вопросы своим родителям. И в своей книге Катерина Поладян находит этому объяснение. «Как вы думаете, почему я не спрашивал отца о его истории? — вопрошает один из героев книги. — Я не спрашивал его, потому что не хотел услышать ответ. Я не спрашивал, потому что его молчание заполняло собой всё пространство. Это молчание отпугивало меня; оно научило меня уважать его безмолвие».

Несомненно, чтобы выслушать такие ответы, от нас требуется огромное мужество.

Хелен уезжала в Армению, чувствуя тяжесть материнских ожиданий на своих плечах. Катерина Поладян тоже встретилась с чужими ожиданиями, когда начала собирать материал для своей новой книги об Армении. «Ты армянка, ты несёшь ответственность, ты должна об этом написать. И ты должна об этом правильно написать!» — слышала она в Армении со всех сторон.

И с этой задачей она справилась прекрасно. Книга, написанная лаконичным, скупым и сдержанным языком, создаёт в воображении читателя очень яркие, объёмные образы и заставляет его сопереживать героям книги.

Этот книга похожа на акварельный рисунок. Мягкими, полупрозрачными мазками автор наносит на бумагу первые разрозненные штрихи. Поначалу всё ещё непонятно, что он хочет изобразить. Потом мазки становятся всё интенсивнее и ярче, картина становится всё более тёмной и трагичной, на большом полотне вырисовываются фигуры детей, страдающих и изнурённых бегством, оцепеневшая Хелен, находящаяся в поиске себя, в поиске своей утраченной семьи, трагическим апогеем которого является поездка к массовым захоронениям жертв армянского геноцида, заброшенным, непризнанным и неисследованным.

Эта прекрасная, с большим количеством деталей акварель так и не станет картиной, выписанной с фотографической точностью. Многие детали и дальнейшие судьбы героев так и останутся неясными. И смотреть на эту картину нам будет нелегко, у нас не появится чувства радости и облегчения.

Но такие книги нужно писать, и такие книги нужно читать.

Чтобы портрет Хемингуэя висел в наших домах просто так. Чтобы потомки жертв и потомки их палачей могли вместе ужаснуться совершенным когда-то чудовищным преступлениям и могли вместе поплакать над перенесёнными когда-то страданиями.

Чтобы этот ужас не повторялся где-то на нашей Земле сейчас, каждый день.

© 2015-2019 "Берлин.Берега". Все права защищены. Никакая часть электронной версии текстов не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети интернет для частного и публичного использования без разрешения владельца авторских прав.

Durch die weitere Nutzung der Seite stimmst du der Verwendung von Cookies zu. Weitere Informationen

Die Cookie-Einstellungen auf dieser Website sind auf "Cookies zulassen" eingestellt, um das beste Surferlebnis zu ermöglichen. Wenn du diese Website ohne Änderung der Cookie-Einstellungen verwendest oder auf "Akzeptieren" klickst, erklärst du sich damit einverstanden.

Schließen