литературный журнал

Семён Златин

Главы из книги «Берлинские идиомы»

Эссе

Эссе опубликовано в журнале «Берлин.Берега» №2/2017 (5)

История одной встречи

 

Дождливый ноябрь 2016. О городе былого величия Петербурге–Петрограде–Ленинграде и опять Петербурге так уже много сказано и написано, проговорено и пропето, что эти мои пять копеек в форме рассказа, возможно, покажутся слегка избитыми, но не забытыми. Каждый раз, когда я прилетаю, устремляясь попасть в первой половине года в свой родной город, меня охватывают необъяснимые чувства радости и печали, гордости и обиды, когда бросается в глаза неизменная, с каждым разом явственнее различимая провинциальность некогда культурной столицы… Я всегда люблю ставший мне родным город, хотя из двадцати семи полных лет жизни только последние десять приходятся на то, чтобы считать себя истинным ленинградцем, а первые семнадцать — пушкинцем. Надо сказать прямо, что желанием и волею судьбы, случайно и планово (я служил в Пушкине, Сиверской и в Заполярье) удалось побывать, увидеть, полюбоваться и получить много особых памятных впечатлений в самом городе, его пригородах и области, не говоря уже о Прибалтике и близлежащей российской действительности.

«Эти славные и добрые воспоминания, наверно, помогли вам во многом», — спрашивали не раз наши ленинградцы и блокадники в клубе Берлинской общины, когда приходилось делиться удивительными своими встречами. «Да! Конечно!» — отвечал им я, имея в виду поездки и многочисленные разные командировки…

Этот рассказ интересен тем, что у нас с женой должна была произойти встреча после паузы в тридцать лет поисков с её сестрой — Людмилой, живущей ныне в Воронеже, городе немалом, о котором оприходовано разное и всякое. Поэтому их красочные, добрые и любвеобильные беседы должны украсить этот рассказ.

Людочка М. родилась на Дальнем Востоке в бухте Ольга. (Когда я находился в годичной командировке в заливе Посьет, мы не раз слышали об этом удивительном и красивом месте.) Это был конец пятидесятых, и там жизнь начинала расцветать не только благодаря многочисленным воинским частям, авиационным и морским. Отец Людмилы по окончании училища в городе Молотове (ныне Пермь) был направлен сюда служить авиационным техником и привёз молодую жену с Урала. Здесь, в бухте Ольга, маленькая Людочка начала делать первые шаги. Свободное время они проводили с другими семьями у ярко-синего моря на берегу залива, получившего название «Тихая Пристань». Возвышенные берега залива, покрытые смешанными лесами, манили своими грибами, ягодами и живностью, а прогревавшийся до середины августа морской пляж давал полноценный отдых.

Вскоре они уехали в Красноярск. Отца перевели продолжать службу, и далее вся жизнь и учёба Людмилы прошла в Красноярске. Рождение сына, а затем и дочери Ольги, превратности семейной судьбы — всё пришлось вынести. И когда болезнь сына поставила вопрос о необходимости смены климатической зоны, они оказались в Воронежской области, в Каширском районе, и начали хозяйствовать в новой сельской жизни. С тех пор предпринимались жалкие попытки найти родню, которая была представлена в первую очередь сестрой Татьяной, живущей в Ленинграде, и такая встреча удалась, когда случайно рейс Красноярск-Ленинград (Люда, живя в Красноярске, проработала несколько лет стюардессой) задержали по неисправности на два дня. Это была полная любви и радости встреча двух сестёр. К сожалению, потерянные адрес и телефон разлучили их на долгие годы. Молчание длилось почти тридцать лет.

И вот наконец удалось списаться, созвониться, пообщаться в долгих беседах. Желание увидеться друг с другом, а не только по скайпу, возымело своё действие, и в конце октября прошлого года мы с Татьяной прилетели в Питер. Была продумана программа, заказаны места на Невском проспекте в современном и хорошо отреставрированном отеле, и начались перезвоны по железнодорожным расписаниям. Ожидалась встреча рано утром на Московском вокзале.

Холодным, ранним, не дождливым утром мы продлили завтрак до 10 утра и отправились на вокзал. Город ещё окончательно не проснулся. Хотя движение тех, кто спешил на дальнюю работу, уже было заметно. Ухоженный Невский проспект, не успевший с утра обнаружить на своём теле мусорные остатки еды и бумажек, проводил нас до самого вокзала. Московский вокзал, меняющийся за счёт дополнительных скреп безопасности, загородок и решёток, встретил нас своей тоскливой настороженностью. Люди, одетые в немаркую и походную одежду, толкались в ожидании встречи поездов или отъезда. Задумчиво посмотрев на сумрачное небо, пока ещё ничего плохого не предвещавшее, мы вышли к перрону в ожидании поезда. Он шёл из Адлера через Воронеж. Конечно же, поезд опоздал на двенадцать минут, и, подойдя к седьмому вагону, мы постучали в окно, напоминая о себе стоящей в проходе на выход худенькой усталой женщине, лицо которой сразу осветилось радостной улыбкой ожидания встречи.

И встреча состоялась, радуя и частично веселя всех юмористическим направлением разговоров. «Ну как ты, Людочка, доехала? Никто тебе в поезде не объяснялся в любви?» — эти стандартные вопросы превратились в длинную тираду о том, что всё было умеренно и организовано неплохо, вот только спать не удалось, ибо державшее последний день напряжение не разряжалось. Обняв её с двух сторон, мы поторопились к заказанному в отеле завтраку.

Первый день приезда начался с прогулки до самой библиотеки Академии наук, где необходимо было найти следы какой-то родственницы, бывшей графини.

Выйдя из библиотеки, мы попали под настоящий ленинградский ливень. Ожидание троллейбуса и автобуса не принесло удовлетворения, и мы пошли пешком с одним зонтиком на троих. До самого вечера пришлось приводить себя в порядок, а сёстры уже рванули смотреть Спас-на-Крови и вернулись к вечеру. Организация ужина и первого застолья легла на мои широкие плечи. «Сколько же твоим детям?» — волновавший меня в этот вечер вопрос по ходу наших рассказов возбудил подробный пересказ обо всех коллизиях здоровья Станислава и успехах дочки Ольги, которая тоже хотела приехать, но не смогла. «Но пока до бабушки мне ещё очень далеко». Чувства и впечатления переливались радугой. А далее мы ознакомили Людочку с нашими планами, и она осталась очень довольна. Впереди нас ждал вечер в Юсуповском дворце с экскурсией по дворцу и спектаклем «Цыганский барон». А днём после обеда мы отвечали на её вопросы о том, как мы живём в Берлине.

 

Рассказ Семёна. Мы оказались в Берлине ближе к Новому 1998 году. Это была незабываемая ночь в самом центре бывшего Западного Берлина на улице Альбрехт-Ахиллесштрассе: казалось, что город с балкона шестого этажа стал на полчаса разнозвёздным небом над головой, в мириадах огней, ракетного шума и стелющегося по улицам дымообразующего острого запаха. Такого нигде ещё не приходилось видеть. Особенно хочется помнить и свой первый час пребывания здесь на Кудамме. В Германии я бывал раньше, но до Берлина не дотянулся, и поэтому для меня даже каждый большой BauHaus представляет особый интерес. Мой друг детства, профессор Борис Островский, ждёт нас у себя дома и готовится встретить нас по полной программе. А дальше — больше… Он был решительно настроен перетащить нас в Берлин. Так мы вскоре оказались в Берлине. Около трёх месяцев мы прожили у Бориса, пока не вросли в немецкую первичную ментальность, арендовали квартиру на Фридрихштрассе, съездили в Гамбург, а затем в Париж и Испанию, и начали понемногу обживаться, отметив наши юбилеи и праздники, встречая гостей и родственников. А попав в Берлинскую общину, в клуб ленинградцев, мы испытали новый прилив добрых душевных качеств. С 2010 по 2015 годы и мне пришлось порулить клубом в должности председателя.

Пришлось наблюдать неоднократно, как Берлину, увы, не повезло с властями, которые, в силу отсутствия контроля, довели отдельные районы города почти до антисанитарного состояния. При этом различные мероприятия: годовщины, балы, посольские рауты проходили с их участием и большой афишируемой помпой. Поэтому что будет дальше — вопрос открытый… Государственный долгострой зашкаливает: главную библиотеку реставрируют около двадцати лет, аэропорт строят около десяти лет, метро в центре — пять лет. Правда, коммерческое строительство в новом архитектурном исполнении идёт быстро, и почти уже не осталось пустырей. Процветает международный и молодёжный туризм. Вот так.

 

Рассказ Татьяны. Для меня всё было важное, как жене, хозяйке, и будущей жительнице Берлина. Берлин, конечно, потрясал. Особенно первое время. Всё казалось совершенно необычным, неясным, связанным с историей, которую мы, конечно, знали поверхностно. Рядом с нами на Фридрихштрассе — ЧекПойнт-Чарли, ворота в Восточный Берлин, до сумасшествия интересный теперь музей, о котором уже так много снято фильмов и рассказано в книгах, стройные ряды огромных офисных зданий и магазинов. Чего стоит один только французский «Лафайет» с бутиками всех стран. И вот он у твоих ног, этот чудный мир. Наши первые и последующие встречи с моей единственной и любимой дочкой, её семьёй, рождением внучки — и всё это недалеко от роскошной Флоренции. Впереди нас ждали интересные впечатления от увиденного в поездках, о которых когдато мы могли только мечтать. Людочка! Мы надеемся, что скоро появится и у тебя возможность нас посетить…

На другой день была запланирована большая прогулка. Начали с Летнего сада, продолжили в Михайловском замке, затем, витиеватыми разворотами ближе к Литейному проспекту, мы столкнулись с новым-старым российским названием (результат импортозамещения) — «Столовая»… «Столовые» вновь, и всё чаще, мелькают, вытесняя различные кафе и бистро, так в своё время полюбившиеся молодёжи Петербурга… Хозяин, дербентский здоровенный детина Абдула, радушно нас приветствовал и оказал честь сопроводить к столам и выбрать самое свежее.

Далее сёстры посетили Казанский собор, а на вечер был запланирован торжественный приём в нашем номере в отеле, так как на следующий день гостья из Воронежа должна была покинуть нас…

…Поезд на Воронеж отходил около двух часов дня. Путь на вокзал и к поезду оказался недолог, но прощание чуть затянулось, так как сёстрам неожиданно вспомнилось недосказанное, родственное… Наконец поезд медленно отошёл от перрона, и мы, постояв некоторое время, послали вслед самые добрые пожелания.

А назавтра мы уже улетали домой, в Берлин. Мы не ждали и не гадали, что придётся вскоре уже через три месяца снова оказаться по делам в Петербурге, но это уже другой рассказ и по другому поводу. Каждый наш приезд не похож на другой, но только город почти не меняется.

 

Берлинская бессонница

 

Несмотря на коллизии уже прочитанных десяти страниц пятой главы блестяще написанной книги «Тайная история» Донны Тартт, сон упорно не приходил. Я несколько раз менял части света, ворочаясь и вздыхая… Я ворочался сбоку на бок, закрывал глаза и пытался продолжить уже озвученные картинки приключений великолепной студенческой шестёрки, обитающей в кампусе Хемпдэн, но увы…

Где-то далеко под Флоренцией родные мне внуки и правнуки во главе с бабушкой Таней, к ним уехавшей на неделю, давно пересказали события дня и ожидаемые планы и посапывают во сне. И только я в глухом берлинском отдалении никак не могу заснуть, представляя завтрашний нелёгкий день. Досада переполняет меня, но ничего не могу сделать. «Как же я буду завтра ходить в растрёпанных чувствах и с тяжёлой головой, если не восстановлю силы?».

А ведь бессонница только изредка посещала меня, и я считал, что с нею покончено. Уже здесь, в Берлине, если не начинался ранний рабочий день, я всё равно вскакивал после шести, несмотря на то, что с трудом засыпал к часу ночи. Даже усталый и разбитый, после неожиданных переходов в буднях, я лежал порой с открытыми глазами. Нечасто любовная радостная сцена обладания женским телом решала проблему, связанную со сном. Радость, возбуждение, ласки и оргазм дарили несказанное блаженство… И всё равно я не сразу засыпал. Я слышал, как дыхание любимой постепенно становится ровным, медленным, сонным, полезно удовлетворённым.

Не доходя до такого же состояния, я выбирался из постели, уходил сначала в ванную, а потом в большую комнату, с ощущениями явного нежелания утихомирить свой нрав, и намерение что-то изобразить на бумаге, подумать, включить неслышно, без звука телевизор приходило ко мне, завёрнутому в тёплое одеяло. Всего через несколько минут — и уж не более чем через полчаса — постель звала меня.

Эта ненормальность, часто повторяющаяся именно в начале яркой весенней поры, отравляла жизнь, заставляя уже к четырём часам дня клевать носом, терять полную работоспособность и желание листать фейсбук или даже переворачивать картёжный спайдер, добиваясь полного расклада. Вот такая нерадость терзала меня. То, что отрадно другим — задёрнуть шторы, промурлыкать себе под нос, красочно зевнуть, взбить подушку и упасть в объятья Морфея, поцеловать любимую и пожелать ей доброй ночи — давалось мне только отчасти. Применение всяких разных советов из маминых рассказов, порой с использованием снотворного, действует с большим успехом только днём.

Друг мой Борис, по профессии близкий к фармацевтам и вегетарианской еде, советчик по всем житейским вопросам, предупреждал: «…Вспомни сцену, с которой начинались твои трудности со сном, и поищи рядом с ней или вокруг неё событие — ты тогда найдёшь причину и исключишь её…» Я отвечал ему: «Ты, наверное, прав, но это всё непросто, ибо чёткое видение ситуации не приходит, и можно сказать, что каждый раз она различна…» Однако, внемля его совету, я попытался сделать какой-то отсчёт от начала, но не нашёл конкретики. Возможно, это застигло меня в момент пережитого стресса или обструкции; возможно, видение чего-то страшно пережитого, типа Апокалипсиса на экране (этими фактами кино богато, равно как и звёздными войнами, но я помню, что не смотрел подобные блокбастеры, разве что эпизоды); чей-то неожиданный уход из жизни тоже меня ныне не преследует (родители покинули этот мир давно, ещё в прошлом веке); боязнь и страх за жизни дочери и внуков ещё не тяготят и не напрягают; ожидание скрытой пока угрозы, связанной с собственным здоровьем, или какого-то невероятного стечения обстоятельств тоже не терзает…

Словом, вопрос остался незакрытым, и только ожидание майских тёплых дней и смена климата, как и распорядка, может изменить, приободрить, и добрые предначертания в любовных эпизодах дадут иной ход событиям, связанным со сном и сновидениями. Всё встанет на свои места.

И всё же что-то тревожит меня, отдаваясь не абсолютно нормальному состоянию души. Какая-то опасность будоражит воображение, не дающее долго уснуть. Иногда всё вокруг меня было необычно. Или, казалось, скорее так. Я видел себя со стороны голым. Изгнанным. Одиноким. Беспомощным и уязвимым. Неизвестность тревожила и впивалась мелкими комариными укусами. Невозможность заслонить это видами морских круизов и островных курортов.

Неожиданно выплывали дурацкие сцены: Германия уже не та, какой была в конце прошлого века. Что-то поломалось в этом бюргерстве. Исчезла форма личной ответственности. Во всех вопросах проявляется черта халатности, «абы как». На примере Берлина заметен ужасный долгострой: библиотека, аэропорт, метро и так далее. Как начало, вспоминаются двухлетние разборки старого Дворца конгрессов ГДР напротив Домского собора.

И почему такие феномены сопровождают меня весной и в зимнюю бесснежную пору? Как приручить такую неизвестность? Как избавится от них, спрятавшись за смелыми еврейскими анекдотами? Как влюбиться в кого-то на расстоянии, вознамеренно получая хотя бы креативную влюблённость?..

Мой сон — это какие-то мгновения между переходами из одного состояния в другое? Это какие-то встречи и недоразумения? Это какие-то дуэли и драки, из которых я вылетаю, ощущая крылья, и уверенно нахожу посадочную площадку? Мой сон — это как крупица жизни между бытием и небытием, из прошлого и завтрашнего…

Теперь я почти закончил свой последний большой опус с вкраплениями эротики, претендующий на своеобразный роман с путешествиями по тем странам, которые могут оказаться в новом времени достаточно продвинутыми с развитой экономикой и наукой. Мне продолжает будоражить воображение наша новая жизнь, прелести которой уже не суждено будет ощутить всем своим существом, но представить это всё более чем возможно. Китайцы делают поразительные успехи в максимизации совершенно нового отношения к жизни и быту. Мы живём в интересное время. За каждым углом и стенкой нас ждут открытия и усовершенствования жизни. Китай, который построил города, в которых пока никто не живёт, за сорок пять дней выстраивает отель или 35-этажный дом. Это ли не предмет реформаций и революций во многих сторонах жизни здесь, в Германии, и малоэтажном Берлине в особенности, только что отходящем от мёртвого сна Bauhaus-а?

Сны и сновидения, тяжело приходящие где-то в районе середины ночи, к счастью, к восьми утра уже не представляют никакой ценности и медленно рассеиваются, оставляя микрофрагмент чего-то яркого. А сам мир во всей своей мощи от Новой Зеландии до Бразилии через Европу и Азию разворачивается многосторонней жизнью на страницах и в кадрах увиденного и прочитанного. Кружится голова. И везде правит любовь. От римских гладиаторов до железного Бисмарка, от японского императора до басков, создающих с любовью новые города и посёлки.

Мои сны, наступающие после бессонницы, вписываются в пространство между абсурдными событиями, рождениями и смертью людей, близких и далёких. Разлука. Когда неожиданно покидаёшь Берлин, на третий день становится невыносимо твоё существование вне его улиц, площадей и парков.

Тишина и пустота. Не может остановиться время, остановиться жизнь, умереть любовь. И это тоже влетает в сны после бессонных или полусонных ночей в одиночестве, после прочитанного, увиденного, осмысленного. Липкий страх. Во рту пересохло. Я кричу во сне, называя чьи-то имена, как правило из прошлого: «Мама Клара?! Ляночка?!» — И вдруг ту, что рядом со мной: «Танечка???»

Я вздрагиваю. Я хочу проснуться, но не могу, и ворочаюсь, меняя картинку сна.

Ночь создаёт многое. Вселяет радость на целый день. Дарит предчувствие вечности.

© 2015-2019 "Берлин.Берега". Все права защищены. Никакая часть электронной версии текстов не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети интернет для частного и публичного использования без разрешения владельца авторских прав.

Durch die weitere Nutzung der Seite stimmst du der Verwendung von Cookies zu. Weitere Informationen

Die Cookie-Einstellungen auf dieser Website sind auf "Cookies zulassen" eingestellt, um das beste Surferlebnis zu ermöglichen. Wenn du diese Website ohne Änderung der Cookie-Einstellungen verwendest oder auf "Akzeptieren" klickst, erklärst du sich damit einverstanden.

Schließen