литературный журнал

Анатолий Гринвальд

Подборка опубликована в журнале «Берлин.Берега» №2/2017 (5)

11 сентября 2017 года в Лейпциге ушёл из жизни Анатолий Гринвальд — поэт, наш друг, наш автор. Ему было сорок пять лет. Всего сорок пять.

Гринвальд был среди тех, кто поверил в наш журнал с самого начала, разрешив опубликовать свою подборку в первых «Берегах». Его грустные, но очень цепляющие стихи стали одним из главных событий дебютного номера. Конечно, тексты Гринвальда мы бы публиковали ещё неоднократно. Но выходит так, что эта подборка оказывается последней.

Прочтите её.

Редакция «Берлин.Берега»

 

По Павлову

Реки текут через страны, впадают в моря обычно.
На берегах сидят люди некие — удят рыбу,
Другие рисуют пейзажи, третьи слагают притчи…
Четвёртые до рек не дошли — заболели гриппом.
Я отношу себя к первым — охотник, добытчик, рефлексы.
Стараюсь не думать, что рыбе, наверное, больно.
Кидаю в глубины звенящую, прочную леску,
Как лассо кидали на западе диком ковбои,
Запечатлённые на одной старой открытке…
Давится басом последней двадцатки мой «Грюндик».
Рыба клюёт — куда ей деваться — я хитрый:
Масса насадок, крючков — я бы сам на них клюнул.
Те, кто рисуют пейзажи, меня нарисуют
В выцветших джинсах, торс голый, в глазах — правда зверя.
Не обессудьте, случайные, милые судьи —
Это рефлексы, всего лишь я смею заверить…

 

Горький снег

и будет Бог и будет Ветер
ресницы влажные ломать
и на игле застывший Вертер
вновь упадёт не в ту кровать
не спящие в гареме руки
приснятся и всерьёз убьют
войдёт в палату с полной рюмкой
сам Бродский а не кто-нибудь
зачёркнуто помадой слово
нет это кровь твердите вы
заградотряд штрафбат условно
звук обнищавшей тетивы
нас не догонят эти тени
хотя по-прежнему немы
мы не мейстрим и не растенья
мы не рабы рабы не мы
мы дети огненной палёной
святой на все века воды
Марии порванное лоно
в себя обратно не родит
мы под крестом играем в карты
а на кресте висит Он сам
и в триллион чужих каратов
луна пришита к небесам
мы правильные знаем жесты
и наши губы плотно спят
и мы не ждём своих пришествий
из пустоты самих себя
в тумане мы идём по полю
как наши буквы по конверту
мы измеряем своей болью
глубины космоса и веры
мы здесь живём и не пасуем
и ждём размашисто уверенно
что выстрел точный поцелуя
пробьёт насквозь и нас и время

 

Бакси

у кота садится батарейка
он стал стар и болен не по-детски
реже прикасается к тарелке
где лежат его деликатесы
он почти оглох почти ослеп он
и с пространством он не в силах разобраться
ходит по столу он без последствий
быть окрикнутым «куда ты, ****ь, забрался»
мы шестнадцать лет с ним вместе спали
под одной простреленной шинелью
сигаретами. мы были одной стаей
одной крови и его от блох ошейник
я себе одену на запястье
когда вдруг его совсем не станет
чтоб он знал что с ним одной мы масти
одной крови и одной кошачьей стаи.

 

Рахманинов.

Концерт номер 2 для фортепьяно с оркестром

всякая тварь божьим бичом пасома
боже ты праведный или ты правильный боже?
я выпил так много. я словил невесомость
чем крепче водка тем невесомости больше
пролетая над домом любимой крикну «невидим»
пепел в ладонях и хочется фильм про себя весь проспать
кого мы в себе по утрам ненавидим —
мальчика, которого не было, или того, что распят?
мы здесь ошибочно, мы здесь боюсь, что навечно…
ждём пока с неба напишут, решат всё за нас, позвонят…
ты береги умоляю тебя, как дворник — последний скворечник
ветер внутри головы, а может быть просто сквозняк

 

Осенняя распродажа

У Исуса была Магдалина,
По ночам шептала ему «мой милый»…
Он играл ей «Металлику» на мандолине,
И другие песни народов мира.
Он хотел с ней уехать из Иудеи,
И уже в отеле паковал чемоданы…
Но пришлося вдруг умирать за идею —
Без посмертных речей, без посмертной медали.
Он не то чтоб хотел церковь новую строить,
Но приказ есть приказ, и ему, рядовому
Стоит что Вавилон взять, или же Трою —
С пистолетом на танк, со стигматами в омут…
И пробитый компостером, словно трамвайный билет,
Он висит до сих пор украшеньем на шее
Милых дам и господ третью тысячу лет
Пастой Гойя натёрт, надушен «Шанелью».
Проломив это небо насквозь своим лбом,
Зашивая стигматы капроновой ниткой,
Он не знает теперь, что распятье его в магазине любом
Стоит максимум двести. Со скидкой.

 

Примечания к истории государства Российского

Все мы вшивы, кроме Шивы,
лишь поэтому и живы,
а раз живы, значит, лживы…
Шива в нас. Ему паршиво.
В нас Христос и даже Будда,
вечно на кресте от блуда
мы покаемся как будто,
в церкви заплатив валютой.
Нам не спрятать в сумке шило.
Шива или мы распяты?
Все мы живы, кроме Шивы,
Шива умер в сорок пятом.
Все мы живы. Только Будда
слишком мёртв уже как будто,
и Христос как будто в спячке
копотью свечей испачкан.
Я тяну на скрипке жилы,
сам себе Христос и Будда.
Все мы живы ,кроме Шивы.
Шива умер. Этим утром.
В храме будет слишком чисто,
от икон там пахнет лаком.
Шиву ранили чекисты.
Шива умер. Я не плакал.

 

Красная книга

помираю я в передней помирании
в голову навылет слишком раненый
всё законами здесь чётко оправлено
я один тут такой — неправильный

я неправильно сижу в своём кресле
я неправильно встаю с него — резко
я неправильно держу в текстах паузы
я неправильно хожу и влюбляюсь

я неправильно дышу вижу слышу
я неправильно курю — даже слишком
я неправильно пишу эти строчки
мой талант на неделю просрочен

я неправильно целуюсь и помню
я уже давно не в обойме
я неправильно стою обещаю
я неправильно с тобою прощаюсь

за какой-то мимолётной заботой
я неправильно забыл телефон твой
и выходит в подытоженной сумме —
я неправильно родился и умер

 

Смотреть на небо

Если долго на небо смотреть, то можно увидеть Бога,
Огненный Меч у него с правого бока.
Кому-то это по нраву, кому-то чертовски плохо.
Вот и закончилась эта эпоха

Если долго на небо смотреть, то можно увидеть Младенца,
и от его улыбки уже никуда не деться,
она за тобой по следу, как шаг неслышный индейца,
если ещё не видел её — увидеть надейся.

Если долго смотреть на небо, то можно увидеть звёзды,
даже и днём — как они насыщают весь воздух,
можно увидеть, как счастье случайно, нелепо
если долго смотреть на небо

10.09.2017

© 2015-2019 "Берлин.Берега". Все права защищены. Никакая часть электронной версии текстов не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети интернет для частного и публичного использования без разрешения владельца авторских прав.

Durch die weitere Nutzung der Seite stimmst du der Verwendung von Cookies zu. Weitere Informationen

Die Cookie-Einstellungen auf dieser Website sind auf "Cookies zulassen" eingestellt, um das beste Surferlebnis zu ermöglichen. Wenn du diese Website ohne Änderung der Cookie-Einstellungen verwendest oder auf "Akzeptieren" klickst, erklärst du sich damit einverstanden.

Schließen