литературный журнал

Мария Цвик

Подборка опубликована в журнале „Берлин.Берега“ №2/2016

 

***
…И будут путать, кто когда отпал,
обмолвясь, Польшу называть Литвою,
смотреть в окно, как облачный опал
обтает и прорвётся синевою.
Как мы: в наплыве ватного тепла
Ленясь, рыхлили землю возле дома,
И перламутр битого стекла
Нам не сказал об ужасах погрома.

***
Этот город-бутон, шелуха распустившихся почек,
ослепительный зной, желтизна запылённой луны,
город тайных печалей и рано взрослеющих дочек,
и рыданий в подушку, что только соседям слышны.

Этот город Вчера, где почти что любовь между строчек,
обречённых огню на корявой ступенечке в сад,
город вечной разлуки и резко поставленных точек…
И куда-то билетов, чтоб вскоре вернуться назад.

***
Я на улице тихой, скользя каблуком —
по булыжнику в ямку —
и кремовый дом
с шоколадною дверью и с розой в саду —
для меня прорастает.
Лениво иду,
и лесное молчанье столичного дня,
чьи-то сосны и шторы — для чуждой меня.
Мне гулять и смотреть, а хозяева — там,
строят шорох листвы, клеют запах к цветам.

***
Жила бы я на станции Тересполь —
мы утром бы здоровались по-польски.
Была бы мне привычна желтизна
травы длиннейшей, странной, марсианской,
по насыпи струящейся под ветром.
А вечером сидели бы в кафе, —
вон там, внизу, на улице мощёной,
под вывеской щемящей синевы.
А наверху перрон гудел бы смутно
и ритмом доносился стук колёс…
Мы не живём на станции Тересполь.
О гоcподи, нигде мы не живём.
Ребёнок спит. В купе жара. Окно
задраено, как на подводной лодке.
Ребёнок спит. В купе жара. И стук.
Стучат колёса, но и что-то кроме.
Да вот, стучит цепочка на дверях.
Обычная, дверная, в плюш багровый
упрятана зачем-то — будто символ,
намёк на то, что ждёт нас впереди.

***
Я, конечно, из этих, из слабых.
Я чуть что — сразу мордой к стене.
Неудачи, тычки и ухабы
Будто свыше назначены мне.

Ты понять не умеешь.
Ты с шуткой —
даже если судьбина под дых.
С разговором о мясе и утке
и сравнительных качествах их.

Ностальгия? Достанем отчизну.
Я в тоске? Ты настойчиво весел.
Ты не жадный. Ты делишься жизнью.
И встаю я из слёз и из кресел.

***
Я чай пила, о чашку грея руки,
Готовясь в день запрыгнуть, как в седло.
Я всё смогу. Мне в жизни повезло.

За столиком соседним две подруги,
Две рыжие… И память повело.

Мне Элка снилась. В кухоньке моей.
В немыслимом разоре переезда
мотала рыжей россыпью кудрей,
бесчисленным вещам искала места.

Явлением её потрясена,
Я тщательно вопросы подбирала,
Ведь было очевидно, что она
О смерти позабыла. Иль не знала.

***
Отъезд — как любовь.
Так пугающе-остро.
Уехали тысячи прежде, до нас,
но мы — уникальны. Проблемы подростка.
И дышится бурно, и слёзы из глаз —
не льются, но всё задрожало, как в зное.
Сиреневый цвет ностальгии — на всём.
Всё прошлое нынче.
А завтра — иное.
Страшимся. Колеблемся. Жаждем. Идём.

© 2015-2019 "Берлин.Берега". Все права защищены. Никакая часть электронной версии текстов не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети интернет для частного и публичного использования без разрешения владельца авторских прав.

Durch die weitere Nutzung der Seite stimmst du der Verwendung von Cookies zu. Weitere Informationen

Die Cookie-Einstellungen auf dieser Website sind auf "Cookies zulassen" eingestellt, um das beste Surferlebnis zu ermöglichen. Wenn du diese Website ohne Änderung der Cookie-Einstellungen verwendest oder auf "Akzeptieren" klickst, erklärst du sich damit einverstanden.

Schließen