литературный журнал

Владислав Граковский

Ловушка

Фрагмент из пьесы

Фрагмент опубликован в журнале «Берлин.Берега» №1/2018

Как тяжело ходить среди людей
И притворяться не погибшим,
И об игре трагической страстей
Повествовать ещё не жившим…

 Александр Блок

Пролог

Тупик. В самом его углу — подобие палатки, убежище бездомного. Появляется Борис, хозяин палатки. Одет соответственно своему положению. Напевает что-то невнятное. Можно услышать бормотание вроде:

Где-то плавают акулы
Где-то бродят носороги
И большие осьминоги
Тащат под воду людей…

Борис забирается в своё жилище. Роется в вещах, в одной из коробок находит какую-то подозрительную бутылку. Отпивает глоток. Остаётся явно доволен. После паузы произносит довольно громко.

БОРИС. Да ладно, чего уж там. Всё правильно…

Мурлычет свою песенку дальше. Укладывается спать.

Сцена первая. Запонка

Квартира Нины и Кости.

КОСТЯ. Дорогая?
НИНА. Дорогой?
КОСТЯ. Нинуль, ты готова?
НИНА. Почти.
КОСТЯ. Почти — это значит, что минут двадцать у меня есть?
НИНА. Ну, не двадцать…
КОСТЯ. А двадцать пять.
НИНА. Костя. Скоро буду готова.
КОСТЯ. Понятно. А коньяку не хочешь? Дорогая? Коньяк хочешь? На дорожку?
НИНА. Нет. Не отвлекай меня.
КОСТЯ. Не буду, не буду, не буду… Рассказать тебе одну историю?
НИНА. Страшную?
КОСТЯ. А как же!
НИНА. Расскажи.
КОСТЯ. История.

Пауза.

НИНА. Ну?
КОСТЯ. Итак, слушай… (Пауза.) Вот ведь…
НИНА. Ну, что?
КОСТЯ. Запонка.
НИНА. Запонка? Что запонка?
КОСТЯ. Ага. Запонка. Запонку не могу найти. Ты не видела?
НИНА. Какая запонка?
КОСТЯ. У меня много запонок?
НИНА. Я просто не помню.
КОСТЯ. Странно. Вообще-то это ты мне их подарила.
НИНА. Это красные такие? Типа рубиновых?
КОСТЯ. Дорогая, ты меня пугаешь. Я же сказал, твой подарок-то. Или ты не смотришь, что выбираешь?
НИНА. Да я помню, помню, просто ты сто лет никаких запонок не носил.
КОСТЯ. Ну да, не носил, потому что рубашки под них не было. А теперь ты же сама мне купила эту вот сорочку, вот эту вот, и сказала ещё — о, у тебя есть запонки под них, вот как раз и наденешь.
НИНА. И что теперь?
КОСТЯ. А что теперь. Как я пойду без запонок.
НИНА. Возьми другую.
КОСТЯ. Нет.
НИНА. Что — нет?
КОСТЯ. Да ничего. Не хочу. Это знак. Не хочу теперь никуда идти.
НИНА. Э? КОСТЯ. Угу.
НИНА. Ты серьёзно? (Пауза.) Ну вот и сходили.
КОСТЯ. Слушай, а это обязательно — куда-то ходить?
НИНА. Дальше?
КОСТЯ. Позвоним Женьке. Сам к нам приедет. Пожрать приготовлю. Я, я сам и приготовлю, тебе и делать ничего не надо. Выпить там, всё есть.
НИНА. Выпить?
КОСТЯ. Ну да, немного. Вот столько.
НИНА. Даже и не знаю. Даже и не знаю. (Пауза.) Выпить?
КОСТЯ. Ещё меньше! Это знак, понимаешь? Знак! Да и что там делать? А тут — костры, палатки, бородатый друг! Романтика, Джек Лондон!
НИНА. Даже и не знаю. И всё-таки. Тебя же пригласили. Нас пригласили.
КОСТЯ. Я уже звоню.
НИНА. Ах, Костя.
КОСТЯ (в телефон). Толстый, ты где? Ты ведь к нам едешь, правда? Как это не уверен? В себя надо верить.
НИНА. Костя, тогда я что, переодеваюсь?
КОСТЯ (машет рукой, соглашаясь). Старик, в общем, мы тебя ждём. А прям сейчас. Ну, хорошо, что с другом. Ну с ним, что такого? Ну, познакомимся!
НИНА. Тогда что, я это надену? Как тебе это?
КОСТЯ. Ну всё, всё. Всё. Всё, говорю. Никаких возражений. (Кладёт трубку.)
НИНА. Костя! Посмотри, сюда. А?
КОСТЯ. Это?
НИНА. Костя!
КОСТЯ. Белое?
НИНА. А почему нет? Тебе не нравится это? Или не нравится то, что оно белое? (Пауза. Костя сосредоточенно разглядывает потолок.) Ну и что ты молчишь?
КОСТЯ. А что я должен тебе ответить?
НИНА. Тебе не нравится это или не нравится белое?
КОСТЯ. Нет.
НИНА. Так что?
КОСТЯ. Мне не нравится.
НИНА. Не нравится?
КОСТЯ. О.
НИНА. Что — «о»? (Пауза.) Что — «о»? (Пауза.) Так, всё ясно. Нормально вечер развивается. (Пауза.) Тебе ничего не нравится.
КОСТЯ. Угу.

Пауза.

НИНА. Ты так и будешь молчать? (Пауза.) Это ужасно.
КОСТЯ. И не говори.
НИНА. Тебе не нравится это, или просто белое?
КОСТЯ. Угу.

Пауза.

НИНА. С тобой невозможно разговаривать.
КОСТЯ. Невозможно. Невозможно. Невозможно. Невозможно.

Нина уходит в другую комнату. Костя ещё некоторое время повторяет слово «Невозможно», потом замолкает. Долгая пауза.

КОСТЯ. Невозможно.

Затемнение.

Интермедия

Улица. Женя и Алик. Долго молчат.

ЖЕНЯ. Значит, так. Я захожу, мы вместе заходим, общаемся, всё нормально. (Алик молчит.) Так вот, я говорю — заходим, вместе заходим, общаемся, да? А? (Алик молчит.) Я тебя умоляю.

Алик поворачивается и уходит. Женя вздыхает и идёт за ним.

Сцена вторая.

Маленький семейный праздник Квартира Нины и Кости. Накрытый стол. Горят свечи.

КОСТЯ. Итак… итак… открывай глаза! Вот.
НИНА. Что это?
КОСТЯ. Это… просто так. Ну что ты… что ты на меня так смотришь? (Пауза.) Маленький семейный праздник…
НИНА. Просто всё это… как-то… Хотя… А…
КОСТЯ. Что?
НИНА. Ладно.
КОСТЯ. Ах, ещё не всё.
НИНА. Нет?
КОСТЯ. Нет. Вот… (Включает музыку.) Разрешите?
НИНА. Кость… (Пауза.) Нина принимает предложение Кости, они танцуют.) Кость…
КОСТЯ. А?
НИНА. Я хочу в романтическое путешествие.
КОСТЯ. О-па.
НИНА. В этой жизни.
КОСТЯ. А может, нас ждёт другая?
НИНА. Я хочу в этой.
КОСТЯ. Да мало ль я чего хочу… но мама спит, и я молчу.
НИНА. А что ты мне грубил сегодня?
КОСТЯ. Я? Что ты! Это был я? Ни-ни, боже тебя сохрани!
НИНА. В детство впал?
КОСТЯ. Бе-е-е! М-е-е-е!
НИНА. Не валяй дурака. Что-то я себя как-то неуютно чувствую. Наверное, надо было пойти всё же. Теперь буду чувствовать себя виноватой. И ещё — Женька не один придёт. Приведёт какогонибудь… зануду.
КОСТЯ. Затянет вот так вот горло галстуком, будет хрипеть и холодцом давиться.
НИНА. У нас нет никакого холодца.
КОСТЯ. Это единственное, что примиряет меня с действительностью.
НИНА. Костя. Обещай мне…
КОСТЯ. Слушай, дорогая. Вот ведь.
НИНА. Все. Я сказала — всё!
КОСТЯ. Ну и отлично.
НИНА. Так что там насчёт путешествия?
КОСТЯ (улыбаясь). Есть такие люди — им всё подай на блюде!

Раздаётся звонок в дверь.

КОСТЯ. А вот и Женька.

Интермедия

Борис танцует. Выбрался из своей палатки-кибитки и танцует. Нелепо так. Зачем?

Сцена третья. Костя уходит

Стол в некотором беспорядке. Женя с бокалом в руке, стоит. Алик — в кресле в углу комнаты, улыбается. Нина и Костя — напротив друг друга, по двум сторонам стола. Долгая пауза.

ЖЕНЯ. Дорогие друзья! Я хотел бы сказать тост. Или речь. Неважно что, но я хотел бы это сказать.
КОСТЯ. Жень, да говори уже.
ЖЕНЯ. Так вот…
КОСТЯ. Да говори уже.
ЖЕНЯ. Так я и говорю…
НИНА. Ничего ты не говоришь!
ЖЕНЯ. Так. Если меня будут перебивать…
КОСТЯ. …то вообще ничего не скажу!
ЖЕНЯ. Нет, скажу. Какой бы обструкции я ни подвергался.
КОСТЯ. А также остракизму…
НИНА. Элиминации…
КОСТЯ. И… Молчать, господа гусары! Молчать…

Хохочут.

ЖЕНЯ. Хорошо, что вы меня позвали к себе. А то, ну, сами знаете…
КОСТЯ. Ну конечно, знаем. Знаем-знаем.
НИНА. Нет, не знаем!
КОСТЯ. Нет, знаем!
ЖЕНЯ. А, идите вы…
КОСТЯ. Ну вот, теперь он нас посылает!
НИНА. Он нас оскорбляет!
ЖЕНЯ. С вами серьёзно разговаривать…
КОСТЯ и НИНА. Невозможно! (Хохочут.)
ЖЕНЯ. За вас, дорогие мои. (Выпивает.)
НИНА. Трогательно как.
КОСТЯ. Ну всё, всё. Взяли себя в руки, успокоились, задремали. Алик, а почему вы всё время молчите?
АЛИК. Мне интереснее слушать.
НИНА. Вообще говорить не будете?
АЛИК. Говорю же.
КОСТЯ. Яс-с-сно. Ну, ладно. А тогда хотите, я историю расскажу? Страшную.
ЖЕНЯ. Страшную?
КОСТЯ. А то! (Пауза.) Итак, начинаю. (Пауза.) Так вот. Мы с Нинкой переехали сюда два года назад. Вы, Алик, не знаете. Два года назад. Я, пока на эту квартиру заработал…
НИНА Чёрный ходил.
КОСТЯ. Неважно. Неважно. Так вот. Прежний хозяин… Ну, мы его и не видели, всё через маклера, а потом пришли сюда, а тут он. Смурной он какой-то был. Ну, странный. Что-то под нос себе напевал или даже стихи читал — не знаю, мы аж офигели просто. Я-то уж точно. А потом он постоял, помолчал, ключи нам оставил, просто вот так оставил и ушёл, и всё, а мы пошли квартиру смотреть…
НИНА. …вернее Костя пошёл, а я осталась на балконе, докурить. На лоджии такой. И вот прихожу, а он уже всё осмотрел и вот показывает — вот это зал, типа, а это спальня, всё такое, а перед одной комнатой замер и так серьезно: — А вот в эту комнату не заходи никогда.
КОСТЯ. «А вот в эту комнату не заходи никогда».
НИНА. Я: «Почему это», говорю, а он: «Не заходи никогда. Хозяин сказал».
ЖЕНЯ. Прямо Синяя Борода какая-то.
КОСТЯ. А откуда ты знаешь, может, я он и есть?
ЖЕНЯ. Жуть какая. Кстати, меня в детстве эта сказка очень
пугала. И что, так и не зашла?
КОСТЯ. А ведь замечательная сказка, правда? И самое интересное в ней то, что когда мать выдавала дочь за Синюю Бороду, она вдруг заметила, что… (Небольшая пауза) …синяя его борода вовсе не такая страшная, как кажется с первого взгляда… (Небольшая Пауза.) …и парень он, в общем-то, неплохой.
НИНА. Вот типа Костика.
КОСТЯ. И ещё интересно то, что у Синей бороды вообще никакой синей бороды не было, он просто выбрит гладко был…
ЖЕНЯ. Слегка пьян, выбрит до синевы и блистает эрудиций от Баха до Оффенбаха…
КОСТЯ. А если мы вспомним историю настоящей Синей Бороды…
АЛИК. То есть самого Жиля де Рэ…
КОСТЯ. То есть самого Жиля де Рэ…
АЛИК. Сфабрикованное дело.
КОСТЯ. Ну-у-у… Давайте об этом.
НИНА. Ой, Костя, всё, хватит, на ночь глядя, всякую чертовщину.
КОСТЯ. Да самая тема.
НИНА. Выйду.
КОСТЯ. Испугалась, что ли?
НИНА. Выйду. (Выходит.)
ЖЕНЯ. Ну вот, Нинку вытурили.
АЛИК. Хорошая у вас жена. Доброжелательная.
КОСТЯ. Доброжелательная, ага.
ЖЕНЯ. Затравил он её. Тиран, сатрап. Синяя борода.
КОСТЯ. А кем вот вы, Алик, работаете.
АЛИК. Да так.
КОСТЯ. А так — это как?
ЖЕНЯ. Что пристал?
КОСТЯ. Яс-с-сно. А не трахнуть ли нам по маленькой?
ЖЕНЯ. А тебе не хватит? А то чертей, крыс, тараканов и зелёных человечков ловить начнёшь.
КОСТЯ. Шмыгающих собак забыл.
ЖЕНЯ. Забыл… Я всё забыл!
КОСТЯ. Нинка грустит. Не пошли мы сегодня кой-куда. Запонку потерял.
ЖЕНЯ. А это самое простое — не идти никуда. Зачем? Мы сами к вам придём. Куда идти-то? А? Вот сейчас хорошо. Сидим. Тишина. Ветерок.
КОСТЯ. Да, душновато. Надо б окошко открыть.
ЖЕНЯ. С ума сошёл. Холодно почти.
КОСТЯ. Мне жарко.
ЖЕНЯ. Это от выпитого.
КОСТЯ. Иди к чёрту.
ЖЕНЯ. Он понимает всё буквально.
КОСТЯ. Вот ещё вопрос. А что это вы в белом ходите-то? Это что, сейчас так модно?

Женя не отвечает.

АЛИК. Совпадение.
КОСТЯ. Совпадение… Нинка тоже вот хотела во всё белое одеться. Я сказал — не надо.
ЖЕНЯ. Тиран, сатрап!
КОСТЯ. Так, други, вы тут сидите пока, я пойду Нинку найду. А то как-то нехорошо получается, да?
ЖЕНЯ. Свободы сеятель пустынный, ты выйдешь рано, до звезды?
КОСТЯ. Щасвирнус. Кто это сказал, а?
ЖЕНЯ. Э-э-э-э…
АЛИК. Кристофер Робин.
ЖЕНЯ. О как!
АЛИК. Это из сказки про Винни-Пуха. Женя, книжки читать надо.
КОСТЯ. Всё-то вы, Алик, знаете. Ладно. I´ll be back.

Уходит.

Сцена четвёртая. Синяя борода

Пауза. Через какое-то время в глубине комнаты появляется силуэт Нины.

ЖЕНЯ. Книжки читать? Ну, раз так… Алик, расскажите нам о Жиле де Рэ. Почему дело-то сфабрикованное?
АЛИК. Как вы знаете, Женя, этого самого…
ЖЕНЯ. …Жиля де Рэ…
АЛИК. …обвинили в отречении от святой церкви, дьяволопоклонничестве и ряде садистских убийств.
ЖЕНЯ. Первый маньяк, типа.
АЛИК. В общем-то, да, его считают первым серийным убийцей. После инквизиторского расследования он сознался во всём, и, раскаявшись, заслужил всего-навсего удушение перед костром. А вот его подельники были сожжены.
ЖЕНЯ. Славно.
АЛИК. Говорят, его дело, впрочем, как и дело магистра тамплиеров де Моле двумя веками раньше, было состряпано довольно грубо. Налицо — ряд множественных судебных ошибок и просчетов, ну и так далее. Да! Главное, в его замке не нашли ни одного трупа — ни одного! — а приписывали ему аж до восьмиста убитых детей…
ЖЕНЯ. А в чем суть-то?
АЛИК. Считается, что не простили ему маршальство в войсках Святой Жанны. Ко всему прочему, он был просто-напросто богат.
ЖЕНЯ. А-ха. И в результате мы имеем — Синюю Бороду.
АЛИК. Первого и самого страшного маньяка в истории человечества. Когда его везли на казнь — горожане и крестьяне приветствовали своего хозяина ободряющими криками… Не очень вяжется с обращением к убийце. А вот что ещё — господин этот…
ЖЕНЯ. Жиль де Рэ.
АЛИК. …как мы знаем, был человеком весьма начитанным… Увлекающимся науками — а к наукам в то время относились и оккультизм, и алхимия. Пытающийся найти «философский камень» и «элексир жизни». И вот — начинается самое интересное — в день смерти де Рэ, а именно 26 октября, но более полувека спустя рождается человек, также начитанный, также увлекающийся науками, и, в отличие от своего предшественника, нашедший и «философский камень», и «эликсир жизни»…
ЖЕНЯ. Кто такой?
АЛИК. Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Хохэнхайм.
ЖЕНЯ. О как!
АЛИК. Он же Парацельс. Стоит ли говорить о том, что Парацельс умер в день рождения…
ЖЕНЯ. Жиля ле Рэ. (Смеётся.) Полный аватар. Ничего в этом мире не исчезает. Я вас правильно понял, Алик? (Алик пожимает плечами.) Да… хорошо, что Нинка всего этого не слышит… Жуть-то какая… А, Нинка?
НИНА. Слышу я всё.
ЖЕНЯ. И чего ты там притаилась? Cюда иди. Куда Костика отправила?
НИНА. Не знаю. Я его не видела. Сейчас появится. Куда ему тут деться то, на наших квадратных метрах.
АЛИК. Хорошая у вас квартира.
НИНА. Спасибо.
ЖЕНЯ. А… в той комнате? Он не мог… зайти в ту комнату? (Нина молчит.) Нина? (Алик молчит.)
АЛИК. Так что там у вас такого страшного находится в той самой комнате? Ну, в которую нельзя заходить?
НИНА. Не знаю… Я никогда туда не заходила. (Пауза. Нина смеётся.) Да ничего там не было. Обыкновенная кладовка. То есть — сейчас там кладовка. Храним старые вещи. Коробки всякие, понимаете, обувь.
АЛИК. Понятно. Жалко.
НИНА. Ещё как.

Интермедия

Костя останавливается около двери в кладовую комнату. Пауза.

КОСТЯ. А в эту комнату не заходи никогда!

Долго думает, потом резко открывает в неё дверь. Замирает, словно увидев что-то в самой глубине кладовки.

КОСТЯ. Чёрт. Чёрт.

Сцена пятая. Смерть скряги

ЖЕНЯ. Да что вам Синяя борода, это когда было? Вот у нас в Ташкенте, ну, когда я жил в Ташкенте, то есть — совсем недавно, был такой людоед — Джумагалиев фамилия. Слышали, наверное. Это вам не Синяя борода. Это реальность. Женщин ел сотнями, скальпы снимал, сало из них солил, ну и всё такое. Такое было! Женщины на улицу боялись выйти.
НИНА. Ужас.
АЛИК. Брехня всё это.
ЖЕНЯ. Брехня?
АЛИК. Ну, не всё, а что — сотнями, и что — в Ташкенте. В Ташкенте он в психушке сидел, и то — совсем недолго. А убил он женщин шесть, кажется. А то и пять. И все в Южном Казахстане. К Ташкенту близко, действительно, но и всё. Со Спесивцевым не сравнить…
НИНА. Ой, я прошу вас, ну что за тема, действительно?
ЖЕНЯ. Да тема простая — вот живёшь ты рядом с человеком, а кто он, что он — и неизвестно. Все вот на работу ходят, или просто в соседних квартирах живут, а кто он? А? Вот, к примеру, куда Костя наш подевался?
НИНА. Женька, по шее получишь сейчас.
ЖЕНЯ. А, сообщница, своих не сдаёшь?
НИНА. Какая я тебе сообщница, идиот несчастный?
АЛИК. Так куда он подевался-то? За водкой пошёл, что ли?
ЖЕНЯ. Да не думаю. Чего вдруг?
АЛИК. А что, он…
НИНА. Что — «он»?
ЖЕНЯ. Ну?..
НИНА. Ох, Женьк, отстань.
ЖЕНЯ. Ну, отстань так отстань. Видишь — скрывает. Как говорят немцы, у каждого есть свой скелет в шкафу…
НИНА. Скажите, Алик. Вы столько знаете много. Рассказываете интересно. Вы писатель? Журналист?
АЛИК. Нет, я скорее врач. Занимаюсь психологией.
ЖЕНЯ. Рассказать тебе мой сон?
АЛИК. Лучше не надо.
ЖЕНЯ. Слушай. Как-то раз мне приснилось, что я попадаю в какое-то вот такое место, страшное, где меня должны сожрать…
АЛИК. Ну я же просил.
ЖЕНЯ. Хорошо…. Тогда… я… Я продемонстрирую тебе «Смерть Скряги»!
АЛИК. Это ещё что такое?
ЖЕНЯ. А вот смотри.

Он медленно выходит за дверь. Долгая пауза. Наконец дверь медленно открывается, и за ней… появляется Костя, весьма похоже            изображающий         персонаж      с          картины Босха,            который как раз и приходит к Скряге. Нина визжит, тут же появляется Женя, который хохочет во всё горло. Алик безмолвен.

ЖЕНЯ. А? А?
НИНА. Костя, ты идиот?
КОСТЯ. Несомненно! (Выходит из комнаты.)

и сразу же Сцена шестая. Костя снова уходит

Другая комната. Слышен шум голосов из другой комнаты. Входит Костя, прямым ходом отправляется к стенному шкафу.

КОСТЯ (кричит). …Несомненно! Несомненно!

Останавливается на минуту у дверного косяка, облокачивается на него, выдыхает. Пауза. Улыбается. Потом трясёт головой, но успокаивается и какое-то время стоит с закрытыми глазами. Потом направляется к стенному шкафу. Ищет что-то в нём за книгами. Напевает. Мотив очень напоминает песенку, которую напевал Борис в Прологе. Находит бутылку, но остаётся недоволен количеством её содержимого.

(Вполголоса.) Чёрт. Нет. Нельзя. А то как же — придут, скажут. А как иначе? Иначе — никак.

Из другой комнаты раздаётся голос Нины.

НИНА. Костя?
КОСТЯ (застывает на месте). Чёрт.
НИНА (из другой комнаты). Кость, ты здесь?
КОСТЯ. Чёрт.
НИНА (появляясь). Ну и что ты молчишь?
КОСТЯ. Залить, знаешь ли, горячий жир котлет…
НИНА. Ага.
КОСТЯ. Чёрт. НИНА. Не чёрт.
КОСТЯ (напевает). «Где-то плавают акулы…»
НИНА. Я знаю.
КОСТЯ. «…Где-то бродят носороги…»
НИНА. Я знаю.
КОСТЯ. «…И большие осьминоги…»
НИНА. Ну и хорошо. Ну и всё. Правда, а? Ну и зачем нам это всё, а? А теперь пойдём обратно, а? Там ребята.
КОСТЯ. Эти-то?
НИНА. Ребята. Это не эти, это — гости.
КОСТЯ. Гости?
НИНА. Гости, гости. Женя, Алик. Пойдём, слышишь.
КОСТЯ. Гости…
НИНА. Кость, что с тобой сегодня? Определённо, вот это вот было бы лишним.
КОСТЯ. Определённо. (Делает несколько шагов к выходу, останавливается.) Слушай, ну почему ты так говоришь? Ну почему?
НИНА. Как «так»?
КОСТЯ. Да вот так. «Определённо». «Гости». «Гости!» Откуда в тебе это?
НИНА. Ты что, снова хочешь мне нагрубить?
КОСТЯ. Чёрт.
НИНА. Тебе нельзя. Не пей!
КОСТЯ. Не отвлекаемся. Так. Так вот. Неважно. Вот! Вот это вот твоё «определённо».
НИНА. Успокойся. Успокойся сейчас же! Женя!
КОСТЯ. Во-во, ещё Женю позови. (Оседает на пол.)
НИНА. И позову. Женя!
ЖЕНЯ (входит в комнату). Да тут я уже. Не ори. (Взглянув в сторону Кости.) Что, ага?

Нина кивает. Женя подходит к Косте. Присаживается на корточки.

ЖЕНЯ. Эге, дружище. Ну-ка, ну-ка.
КОСТЯ. Отстань.
ЖЕНЯ. Кхм. Да ладно тебе. Это же я. Ну-ка пойдём, пойдём… Вот так… Вот так…
КОСТЯ. Отвали, говорю…

Но всё же Жене удаётся поднять Костю и направиться с ним к выходу из комнаты.

ЖЕНЯ (проходя мимо Нины, негромко). И что это было?
НИНА. А я знаю?
ЖЕНЯ. Ясно… Ясно… Идём, идём дальше… Вот так… Вот так…
КОСТЯ. Ненавижу…

Сцена седьмая. Не такой

НИНА. Знаете, Алик, он в последнее время стал совсем не такой.
АЛИК. Не такой?
НИНА. Не такой, как раньше.
АЛИК. Дальше.
НИНА. Не такой, как раньше.
АЛИК. Да.
НИНА. Не такой, как раньше.
АЛИК. Я это уже слышал. Рассказывай дальше, пожалуйста.
НИНА. Всё, наверное.
АЛИК. То есть — говоришь, он стал не таким, как раньше?
НИНА. Я… Наверное. Не знаю. Он в последнее время немного странным стал просто вот так вот ходит по дому и что-то думает о чём-то думает потом говорит говорит иногда не понимаю я даже не знаю что происходит спрашиваю его а он не отвечает или как-то странно отвечает как это называется невпопад что ли в общем непонятно ничего ни на какие вопросы ясно не отвечает я ему на работе что-то а он говорит о каком-то там Биврёсте что ли я даже не знаю о каком и ничего не понятно но на работе у него в принципе всё нормально наверное зарплату-то он получает и премии и всё остальное получает и приносит домой я подумала может у него кто появился но нет вроде бы нет то есть не знаю даже может и появился но как понять вы же знаете Алик какие мужчины скрытные как их понять сложно они все такие непонятные странные какие-то вот и пить ещё начал. Да.
АЛИК. Пить?
НИНА. Ну… Выпивать. Больше чем надо.
АЛИК. А сколько вообще надо?
НИНА. Он много пьёт.
АЛИК. Много? Сколько много?
НИНА. Ну… Вот столько иногда. А иногда и того больше. Я прячу. Он находит.
АЛИК. Хорошо. Пусть он придёт ко мне. Или приходите вместе. Вам когда удобно?
ЖЕНЯ (входит). Извините, пожалуйста. Можно я вам стих прочту?

Торопимся прожить мы заново
Но ничего хорошего в ней нет
Ведь очень странно и тататам
Что нам приносит много бед
И если если нам услышится
То вновь капель то вновь апрель
Судьба такая несчастливая
Сплошная жизни карусель

НИНА. А что это — ничего хорошего в ней нет? В ком в ней?
ЖЕНЯ. Ну это же ясно. В жизни нет ничего хорошего.
НИНА. Бред какой-то. Так вы поговорите с ним?
АЛИК. Поговорю.
НИНА. Пойду переоденусь.

Интермедия

Костя на кухне мечется. Встаёт. Садится. Снова встаёт. Хватает бутылку, потом, передумав, суёт её во внутренний карман. Берёт нож, отрезает себе кусок колбасы, кладёт кусок в рот, как-то автоматически, а через секунду выплёвывает его, не разжевав.

КОСТЯ. Чёрт!

Сцена восьмая. Поедем?

АЛИК. Константин?
КОСТЯ. Да.
АЛИК. Нина попросила поговорить. Мы можем вам помочь. Но. Вы понимаете, Константин, мы в состоянии помочь вам только в том случае, если вы сами этого захотите.
КОСТЯ. Да.
АЛИК. И вы знаете, что никто не будет заставлять вас оставаться у нас насильно? Что вы можете уйти в любой момент, когда вы этого захотите сами?
КОСТЯ. Да.
АЛИК. Хорошо. Тогда я задам вам для начала несколько вопросов. Отвечайте спокойно, можете подумать перед ответом, торопиться не стоит, отвечайте искренне… по возможности искренне. По возможности — потому что я, как практик, понимаю, что овтечать на все вопросы совершенно откровенно может только больной… ну, или святой. Думаю, вам ни то, ни другое определение не подходит. Итак…
КОСТЯ. Да. (Алик поднимает брови, но продолжает.) Итак — ваше отношение к смерти? (Пауза.) Да.
АЛИК. Простите?
КОСТЯ. Вот так! А вы, Алик, как я вижу, не промах. Вот так-то вот сразу — раз — и отношение к смерти, да? То есть — жилжил человек, а потом — раз, и умер! Умер-шмумер, лишь бы был здоров? (Напевает.) «Мама, зачем мы на этот поезд приобрели билет…»
АЛИК. Заткнись. Заткнись и слушай. (Пауза.) То, о чём ты всегда должен помнить и думать — это смерть. Всегда! И даже когда для выбора остаются всего лишь два пути, выбирай тот, который ведёт к смерти. Ты можешь спросить: «Почему я должен умирать? Почему нельзя выбрать жизнь?» Но так думают лишь те, кто больше всего на свете любит себя. Многие предпочитают жизнь смерти. Подумай. Ты боишься того, что не состоится то, чего ты очень хотел. То, к чему стремился. Но — ведь рано или поздно, когда ты умрёшь — а ты всё равно умрёшь — что-то останется несделанным. Так что это всего-навсего компромисс, компромисс с самим собой. Так вот. Скажу тебе одно. (Пауза. Алик закрывает глаза и говорит следующие слова очень медленно, словно повторяя за кем-то.) Каждое утро начинай с мысли о том, что сегодня ты можешь умереть. И перед сном думай о том, что завтра можешь не проснуться. И когда эта мысль станет привычной и постоянной, жизнь твоя прекратит свои метания и ты станешь свободным. (Пауза.) Так сказал Наосигэ из рода Набэсима.
КОСТЯ. Кто сказал?
АЛИК. Неважно. Каждый нормальный человек должен в своё время умереть. Что ж тут поделать? А нервы… Нервничать вот не надо.
КОСТЯ. Запонку потерял. Найти не могу.
АЛИК. Понятно. Ну что, поедем?

Сцена девятая. Снова Костя

Костя и Алик выходят из комнаты. В коридоре Нина и Женя.

АЛИК. Ну что, Константин не против.
НИНА. Сейчас?
АЛИК. Зачем сейчас? Когда захочет, тогда и приедете.
КОСТЯ (остановившись, Нине). Слушай, скажи мне, пожалуйста. Нет, ладно, не надо.
НИНА. Говори.
КОСТЯ. Да нет.
НИНА. Вот так ты всегда. Начнёшь, а потом останавливаешься.
КОСТЯ. Да ладно, не обращай внимания. (Пауза.) Хотя… Слушай… Ты в кладовке в последнее время бывала?
НИНА. Ну?
КОСТЯ. Не «ну», а бывала?
НИНА. Ну, бывала.
КОСТЯ. А без «ну» можно? (Пауза.) Ты там… убиралась… Или… что-то новое приносила туда?
НИНА. Да что там новое-то может быть?
КОСТЯ. А там… я вот там… Чёрт…
НИНА. Ну что?
КОСТЯ. Как ты со мной разговариваешь?
НИНА. А, блин… (Хочет уйти.)
КОСТЯ. Ну-ка, стой. Я с тобой ещё не договорил. Ай, ладно. Иди. (Достаёт из внутреннего кармана пиджака бутылку. Открывает её, отпивает глоток.) А, ч-ч-чёрт. Да что же это я… (Громко.) Так. Все подошли сюда. Подошли, быстренько. Не заставляйте меня повторять. И не заставляйте меня нервничать. Знаете, вот он (показывает на Алика) запретил мне нервничать.

Все медленно подходят.

НИНА (тихо, Жене). Началось.
КОСТЯ. Так. Все подошли сюда. (Подходит к кладовке.) И все смотрим сюда. (Открывает дверь в кладовую.) Я спокоен, вы заметили? Спокоен!
ЖЕНЯ (тихо, Алику). Звони.
КОСТЯ. А теперь так же негромко. Так же спокойно. Объясняем мне, что это такое!
НИНА. Что «что это такое»?
КОСТЯ. Что? А вот это! (Начинает выбрасывать из кладовой самое разнообразное барахло.)
ЖЕНЯ (Алику, уже громче). Звони.
КОСТЯ. Стоять! Всем стоять! Всем не с места! (Выхватывает из кармана нож. Какое-то время никто не двигается. Потом Костя садится на пол. Плачет.) Да что же это такое…

Нина садится рядом с ним. Пытается как-то его утешить, погладить по голове. Тот отталкивает её руку. Она снова пытается его успокоить.

КОСТЯ (Алику). А поедем сейчас. (Встает, потом останавливается, смотрит на пол.) А вот и моя запонка… Нашлась… Нашлась…

Затемнение.

Сцена десятая. Ловушка

Тупик. В самом его углу — убежище, что-то вроде палатки, в которой явно живёт какой-то бездомный. Вбегает Костя. Оглядывется по сторонам. Забивается в самый дальний угол. Оседает на землю.

КОСТЯ. Ну вот… Удрал. Кажется, удрал… На этот раз удрал. А что дальше? (Оглядывется по сторонам.) Стены, кругом стены. Стены… Стены высокие. Выхода… Выхода другого нет. Ловушка. (Смеётся. Пауза.) Или выйти? Нет. Или… Нет-нет, лучше здесь. А потом вот… (Резко замолкает. Всматривается в сторону входа в тупик. Мечется по пространству тупика, потом прячется в палатку — больше спрятаться некуда.)

Входит Борис с бутылкой.

БОРИС (напевает). Где-то плавают акулы
Где-то бродят носороги
И большие осьминоги
Тащат под воду людей…

Отпивает из горлышка. Подходит к своей палатке, но не торопится залезть в неё. Снова отпивает из бутылки, допивает. Некоторое время стоит неподвижно, потом ловким ударом о стену откалывает у бутылки дно, превращая её в «розочку», и резко откидывает полог палатки в сторону. Костя остаётся сидеть внутри, сжавшись в комок.

БОРИС. Ну, вот и гости. Понаехали. (Посмеивается.) Эй!
КОСТЯ (очень тихо). Чего тебе?
БОРИС. Ты один?
КОСТЯ. Вроде.
БОРИС. Уже хорошо.
КОСТЯ. Ты… Это ты здесь живешь?
БОРИС. Точно.
КОСТЯ. Давно?
БОРИС. Давно. Достаточно. А что?
КОСТЯ. Да нет… Ты, когда ты сюда шёл… Когда заходил… кого-нибудь видел?
БОРИС. Видел.
КОСТЯ (ещё тише). Где они?
БОРИС. Шмыгнули в подвал. Когда я топнул на них ногой.
КОСТЯ. Кто?
БОРИС. Какие-то две облезлые кошки.
КОСТЯ. Да нет же, я не об этом. Их… видел? Человека три. Словно ищут кого-то? Женщина и двое мужчин. Все в белом.
БОРИС. Да кто же в такую погоду ходит в белом?
КОСТЯ. Видел или нет?
БОРИС. Нет. Нет. Таких не видел. Ну ладно, чего там сидишь, вылезай. (Отбрасывает свой осколок в сторону. Костя выбирается из своего укрытия.) Ну, рассказывай. Заходи, рассказывай, доставай, показывай. (Смеётся.) Ну, давай, чего натворил? В картишки, что ли? Проигрался, да? Или квартиру чью грабанул? Снова нет? Жену чужую увел? Молчишь… Ну, давай так — кто это за тобой охотится? Милиция, бандиты, или те и другие? (Снова смеётся.)
КОСТЯ. У тебя есть что-нибудь выпить?
БОРИС. Я похож на человека, у которого есть что-то выпить? (Пауза.) Нет, на такого я не похож. Выпить! Чего нет, того нет. А вот перекусить можно. Посмотри вон там, в пакете. (Костя достаёт искомый пакет, несколько опасливо заглядывает в него.) Ну что, ну что? Даже неплохо. Вот только со столовыми приборами у меня туговато. Ну давай, ешь, не бойся.
КОСТЯ. А я и не боюсь.
БОРИС. И рассказывай. (Костя разбирается с пакетом, начинает есть.) Давай, начинай. (Костя продолжает жадно есть.) Ну-ну, набросился. Что, оголодал?
КОСТЯ. Не ел… с вечера…
БОРИС. С вечера? Вчерашнего? Или с позавчерашнего? Или может, с вечера неделю назад?
КОСТЯ. С сегодняшнего. Вчера вечером закусывал… Потом пил только. Но так… немного. Вот столько. Я удрал от них сегодня утром. Совсем недавно. Как рассвело.
БОРИС. От кого?
КОСТЯ. От них. Они мёртвые. Они и ходят в белом, как покойники… Хотели забрать меня к себе… Вот, сбежал. Жалко, что у тебя выпить нету.
БОРИС. Ну, всё же, может, чего и найдётся. Посмотри-ка вон в той коробке. Там бутылка. Тяни её сюда. (Костя достаёт бутылку, протягивает её Борису, тот качает головой.) Сначала ты.

Костя отпивает, сначала чуть-чуть, потом делает большой глоток, потом, оторвавшись от бутылки, переводит дух и снова пьёт. Отрывается от бутылки, улыбается.

БОРИС. Ну, теперь сюда давай. Так зачем, говоришь, они тебя забрать-то собирались?
КОСТЯ. Ну, чтобы я как они стал. Они хотели, чтобы я тоже, как они стал. Тоже мертвецом меня сделать хотели. Но я удрал.
БОРИС. Удрал?
КОСТЯ. Да. А они хотели, чтобы я умер.
БОРИС. Кто?
КОСТЯ. Все. Алик. Нина. Женька. (Смеётся негромко.) Я их обманул! Они решили, что я умер. А до этого… до этого она подготовила мне гроб. Спрятала в кладовке. Они не хотели, чтобы я его увидел заранее, но я вчера случайно заглянул туда…

Долгая пауза.

БОРИС. И зачем ты туда заглянул?
КОСТЯ (кричит). Не помню! (Борис предостерегающе поднимает палец, Костя снова понижает голос.) Не помню. Не помню зачем. Просто открыл дверь. И увидел. Его. Такой чёрный, большой, сукно блестит. Ты понимаешь, они все хотели, чтобы я умер.
БОРИС. Не понимаю. Убить тебя хотели?
КОСТЯ. Да нет, совсем другое дело! Они хотят, чтобы я стал таким, как они. Увидели, что я всё про них понял, и решили меня того. Для начала Алик меня в морг хотел направить. БОРИС. В морг?
КОСТЯ. Ага. Курс молодого бойца, понимаешь. Чтобы я у других мертвецов опыта набрался. А я живой. Живой! Вот я и удрал от них всех.
БОРИС. А Алик? Он что, не видел?
КОСТЯ (кричит). Какой Алик? (Борис предостерегающе поднимает палец, Костя снова понижает голос.) Какой Алик? Тебе же говорят, он хотел отправить меня прямо в морг. Нина была не против. А там только покойники. Хотя… (Отпивает снова.) Когда к ним присмотришься поближе, понимаешь, что отличить нас от них непросто… Непросто… Вот разве… Любят они белое носить. Ох, любят… А так всё то же самое. Тоже разговаривают. Улыбаются. На работу ходят. Психолог, блин.
БОРИС. Разговаривают? О чем они разговаривают?
КОСТЯ. Ну, больше об одном — как бы ещё кого покойником сделать. И Женька… Эх, Женька… А знаешь, когда-то они были живые. Думаю, Нина, она при мне только умерла. Представляешь, вот вечером я с тобой разговариваю, нормально так, как с человеком… А утром ты уже покойник. И у тебя одно на уме: как бы заставить меня умереть. (Пауза.) Но они не грубые, нет. Никакого насилия. Никаких тебе проникающих ножевых ранений… Или чего-то в этом роде. Никаких пыток… Наоборот… Особенно Алик. «Спасибо, будьте любезны…» А у самого в глазах одно: «Умри! Умри!» (Кричит.) Умри! (Пауза.) Что, не веришь? Я сам бы не поверил, если бы не со мной произошло… Ну не верь, не верь…
БОРИС. Да ты успокойся… «Верю-не верю»… Я-то тут причем. За тобой же они охотятся. (Пауза.) А всё-таки, зачем ты им нужен?
КОСТЯ. Сам не знаю. Как-то всё странно произошло… Может, потому, что мешал им самим умереть? Женьке, Нине… Они хотели… А я им… не давал… Ну, вот они и… И его вот на помощь позвали… А он дело туго знает… Алик, да. Он вообще говорил: «Каждый нормальный человек должен стать покойником». А я не хочу им становиться. Не хочу, понимаешь?

Пауза.

БОРИС. Ну ладно, давай спать устраиваться. Утро вечера мудренее. Спать давай, поздно уже. Ты укладывайся там, за ящиком, а я здесь. У меня безопасно. Сюда никто не забредает… А завтра… Завтра что-нибудь придумаем. Костя некоторое время смотрит на Бродягу, потом, не сказав ни слова, забирается за ящик. Укладывается. Переворачивается с боку на бок.
БОРИС. На вот, возьми пару газет. Удобнее будет. (Некоторое время сидит неподвижно, потом трясёт головой, встаёт.) Слышь?
КОСТЯ. Что?
БОРИС. Вот ведь ты, нагнал на меня страху. Ты спи давай. А я пойду прогуляюсь. Тут неподалеку выпивку могут оставить. Ну, возле бара, я там обычно столуюсь. Частенько что перепадает. А то после такого рассказа насухо и не уснешь. Спи, спи давай. Или, если хочешь, меня дождись, выпьешь ещё — и на боковую. (Уходит.)

Костя снова выбирается из-за ящика. Смотрит вслед Бродяге. Встаёт. Садится.

КОСТЯ. А если?… Нет, не должен. Он просто испугался. Он-то человек, это же видно. Сразу видно. Переночую, а там — утро вечера… Здесь безопасно. Стены. Стены кругом… Бежать-то всё равно некуда… (Заползает снова в своё убежище. Бормочет.) «Первое, о чем ты всегда должен помнить… это смерть. И выбирай тот путь… который ведёт… к смерти. Каждый… каждый нормальный человек… каждый нормальный человек… должен стать…»

Некоторое время — тишина. Потом тихо входит Борис.

БОРИС (негромко). Ну что, не спишь там ещё?
КОСТЯ. М-м-м…
БОРИС. Спокойно, спокойно, спи, спи. (Пауза.) Я так и не нашёл ничего. Пусто сегодня. Но вроде подышал, полегче стало… там…
КОСТЯ. М-м-м…
БОРИС. Ладно, спи. Спокойной ночи.
КОСТЯ. Спокойной…

Тишина. Через некоторое время появляются Тени в белом. Они бесшумно окружают место, где лежит Костя.

КОСТЯ (негромко). А? Нет! Не хочу! Не хочу! Я не хочу умирать! Я не хочу умирать…

Тени ведут Костю к выходу из тупика. Тот упирается, но долго сопротивляться не может. Голос его затихает. Одна из Теней, стоявшая чуть в стороне, подходит к Борису.

ТЕНЬ. Это вы нам звонили?
БОРИС. Да. Странный он, этот парень. Я и подумал — а ведь такой мог бы натворить бед.
ТЕНЬ. Уже натворил.
БОРИС. Да вы что? И что же?
ТЕНЬ. Убил. Убил двух человек. Жену и друга. Отрезал головы кухонным ножом, представляете?
БОРИС. Ну надо же! А на вид…
ТЕНЬ. Да, вы правы. Совсем на вид нормальный. Никто и не подозревал, что он невменяем. Пока это не случилось.
БОРИС. Ужас какой. Он же и меня мог… Хорошо, что вы его забрали. Ох, хорошо…
ТЕНЬ. Да. Хорошо. Вы правильно сделали, что позвонили.
БОРИС. Спасибо. Жену и друга, говорите?
ТЕНЬ. А то. Его жена, конечно, тоже мне позвонила. Сразу же, как он выбежал из дома. Заметила, что он улизнул — и мне звонить. Он быстрый. Мы то — только на перкур, а он — раз, и его нет. Чуть-чуть не успели его перехватить. Совсем чуть-чуть. И он улизнул. Так что — спасибо вам. (Пожимает Борису руку).
БОРИС. Да ладно, чего уж там. Все правильно.

Тень поворачивается, чтобы уйти, и мы видим, что это Алик. Алик ещё раз машет рукой Борису и исчезает.

БОРИС. «Не хочу умирать!» Хорош гусь… (Напевает, укладывась)

Где-то плавают акулы
Где-то бродят носороги
И большие осьминоги
Тащат под воду людей…

Затемнение.

© 2015-2019 "Берлин.Берега". Все права защищены. Никакая часть электронной версии текстов не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети интернет для частного и публичного использования без разрешения владельца авторских прав.

Durch die weitere Nutzung der Seite stimmst du der Verwendung von Cookies zu. Weitere Informationen

Die Cookie-Einstellungen auf dieser Website sind auf "Cookies zulassen" eingestellt, um das beste Surferlebnis zu ermöglichen. Wenn du diese Website ohne Änderung der Cookie-Einstellungen verwendest oder auf "Akzeptieren" klickst, erklärst du sich damit einverstanden.

Schließen